Category: философия

Category was added automatically. Read all entries about "философия".

Две интерпретации одной максимы С.Кьеркегора

Помню, темой разговора
Были тезы Кьеркегора
И влияние кагора
На движение светил
И.Иртеньев


Если есть где что-либо подходящее к званию счастья, так есть разве у иных, немногих, в той поре простого бытия и простого сознания, когда душа ощущает жизнь в себе и покоится в чувстве жизни, не стремясь знать, но отражая в себе бесконечное, как капля чистой воды на ветке отражает в себе солнечный луч. Если есть у кого такая пора, дай только Боже, чтоб она длилась больше, чтоб сам человек по своей воле не стремился из судьбы своей в новые пределы. Дверь такого счастья не внутрь отворяется: нажимая её изнутри, её не удержишь на месте. Она отворяется изнутри, и кто хочет, чтоб она держалась, не должен трогать её.
К.П.Победоносцев "Болезни нашего времени"

...радость никогда не может быть самоцелью - радость саму по себе невозможно преследовать как цель. Как удачно эта мысль выражена в максиме Кьеркегора: "Дверь к счастью открывается наружу". И тот, кто, пытаясь открыть эту дверь, толкает её вперёд, только ещё плотнее закрывает её! Человек, который отчаянно рвётся к ощущению счастья, таким образом, отрезает себе к нему дорогу. В конце концов оказывается, что никакое стремление к счастью само по себе не может быть ни основным принципом, ни предельной целью человеческой жизни.
В.Франкл "В борьбе за смысл"

"Das Wort" Ницше vs. "Слово" Гумилёва

В предисловии к классическому трактату Германа Гюнтерта "Калипсо" обнаружил цитату из стихотворения Ф.Ницше "Das Wort", поразившую меня общностью мотивов с одним из, на мой взгляд, величайших (хотя и несовершенным по форме) стихотворений русской поэзии - "Словом" Н.С.Гумилёва. Привожу оба стихотворения целиком ("Das Wort" - с подстрочником):Collapse )

"Адольф Гитлер: путь к власти" Э.С.Радзинского

Посмотрел очередной моноспектакль в трёх частях от неподражаемого Эдварда Станиславовича. Подробно разбирать все три части не хочу - по-моему, для ликбеза это вполне прилично, кроме одного момента, из-за которого, собственно, и решил, всё-таки, написать, потому как, во-первых, для меня он представляет особый интерес, а во-вторых, потому, что именно в этом пункте ликбез превратился в демагогию, а это "не есть хорошо".
В первой части, там, где речь шла о предтечах нацизма, маэстро решил совершить экскурс в историю расовой теории, для чего пришлось в двух словах объяснить публике суть индоевропеистики. Думаю, публика поняла лишь то, что индоевропеистика лежит в основе нацизма, и вообще, лженаука. Родоначальником оной, по Радзинскому, оказался Ф.Шлегель - яркая фигура немецкого романтизма, но при этом в гораздо большей степени философ, филолог, теоретик литературы, нежели лингвист. Во всяком случае, если уж позарез нужна ключевая для индоевропеистики фигура, которую при этом невозможно отделить от немецкого романтизма, то ответ на поверхности - Якоб Гримм, старший из братьев, один из авторов закона Гримма-Раска, с которого, по сути дела, начинается не только индоевропеистика, но и сравнительное языкознание как точная наука. Но почему Шлегель? Не даёт ответа.
Дальше начинается характерное для Радзинского порхание бабочки. За невинно обиженным Шлегелем недобрым словом поминается граф Гобино (по этому пункту - никаких возражений, всё справедливо, непонятно только, какая связь), потом Гегель, Фихте и Ницше, как представители прусской школы философии, якобы обслуживавшие по философской линии прусский милитаризм. Не знаю, догадывался ли Ницше о своей принадлежности к подобной линии преемственности, и соответствует ли действительности вложенная в его уста фраза об оправданности любви к миру, как подготовке к войне (наверное, всё же, соответствует). Но что, в этом случае, делать с идеей Фихте о международном арбитраже, как способе предупреждения войны, и как она вяжется с мыслью автора, неясно. Затем - бабочка перелетает на новый цветок, и речь заходит о непосредственном предшественнике нацизма - Хьюстоне Стюарте Чемберлене, зяте Вагнера, натурализовавшемся в Германии и писавшем антисемитские трактаты, впоследствии использованные Розенбергом в создании теоретической базы нацизма. Все эти подробности опущены, персонаж назван лишь по фамилии, что, видимо, ввело в заблуждение редактора, который, ничтоже сумняшеся, сопроводил пассаж о Хьюстоне Стюарте Чемберлене портретом Невилла Чемберлена, который, к вящему изумлению неподготовленного, но внимательного зрителя, оказывается одновременно и предтечей Гитлера, и его партнёром по Мюнхенским соглашениям (третья часть, тот же портрет).
Всё - линия преемственности готова, расовая теория разоблачена: Шлегель - Гобино - Гегель/Фихте/Ницше - Чемберлен - Гитлер. Попутно у публики создалось впечатление, что всякий, утверждающий родство индоевропейских языков, льёт воду не на ту мельницу. Не думаю, что таков был первоначальный замысел, но ряд ассоциаций у автора именно таков. 
А у меня - свой ряд, правда, только из одного пункта: "лёгкость в мыслях необыкновенная".

Какая прелесть!

Что скажете?