Category: россия

Category was added automatically. Read all entries about "россия".

Ре...

Понимаю, что нецелевое использование вверенного компетентным лицам ограниченного контингента языковых средств становится моею idée fixe, но в очередной раз не смог удержаться:

Ранее сообщалось, что Союз архитекторов России начал приём заявок на всероссийский конкурс на лучшую концепцию реиспользования Мавзолея Владимира Ленина на Красной площади.

Мне даже не особо интересно, как они собираются его реиспользовать. Интереснее, когда и чем резакончится этот языковой бедлам.

Жерико

(no subject)

Norstein2009-2
Сколь бы ни были недоказуемы любые допущения в сослагательном наклонении, я практически уверен, что львиная доля матерщинников, заходящихся в праведном гневе, скажем, по поводу Макаревича, с его проукраинскими демаршами, воспылали бы пламенной любовью и к нему самому, и к его песням, окажись его позиция, условно говоря, антимайданной, со всеми вытекающими. Вот эти самые вытекающие - самая гадость и есть: стоит человеку сказать "а", как от него ждут не только "б" и "в", но всего алфавита - и попробуй только пропустить твёрдый знак!
Сейчас можно наблюдать зеркальное отражение "феномена Макаревича" в условно демократическом зеркале. Стоило классику отечественной мультипликации (я знаю, что правильно говорить "анимация", отстаньте) Ю.Б.Норштейну обмануть ожидания соратников, высказавшись о Крыме в неправильном духе, как на него вылилась цистерна свидомо-либеральных помоев - точно того же запаха и консистенции, что и патриотические помои по адресу Макаревича.
Должен признаться, что одобрение аннексии Крыма, услышанное из уст Норштейна, стало для меня полной неожиданностью; увидев начало названия поста philologist "Юрий Норштейн: "Я абсолютно и категорически за то, что Крым...", я был практически уверен, что за словом "Крым" воспоследует нечто патриотически-украинское (правда, в этом случае ожидалось бы не "что", а "чтобы"), и был немало удивлён, дочитав заголовок: "...вернулся в состав России". Памятуя об его позиции по делу о плясках в Храме Христа Спасителя и делу Магнитского, я имел на то все основания, но это ни в малейшей степени не умаляло моего к нему уважения. Когда я узнал об его позиции касательно Крыма, Одессы и т. д., оно лишь укрепилось - но не оттого, что она совпала с моею, а оттого, что она оказалась независима от доминирующего мнения среды и, главное, невыводима из прошлых его выступлений. Полная предсказуемость - удел ничтожества. Болезнь нашего времени - предсказуемость людей, по долгу службы обязанных мыслить самостоятельно. И когда видишь хотя бы одного здорового, это, с одной стороны, утешает, но с другой, по контрасту с общим фоном, ужасает.

Немецкие журналисты о России, Украине и Крыме (1)

Две приводимые ниже (а именно, в двух постах, чтобы не перегружать страницу) статьи из последних выпусков одной из наиболее влиятельных немецких газет Die Zeit на «обзор прессы» явно не тянут, но дают довольно яркое представление о стиле и уровне здешней политической журналистики. Мои немногочисленные комментарии выделены курсивом. Чтобы было ясно, о чём речь – первая статья написано явно в пику появившейся накануне в той же газете выжимке из интервью бывшего канцлера ФРГ Хельмута Шмидта, в последнее время, несмотря на возраст, заметно активизировавшегося. В интервью, полного текста которого мне найти так и не удалось (видимо, появится на будущей неделе), Шмидт выражает полное понимание позиции России по Крыму. Именно это слово – «понимание» – вызвало к жизни искусственный термин Russlandversteher «сочувствующие России» (досл.: «пониматели России»), образованный по аналогии с Frauenversteher – «понимателем женщин», то есть, феминистом мужского пола.
Автор первой статьи – ни много, ни мало, издатель Die Zeit Йозеф Йоффе, родившийся в 1944 году в Литве (Википедия даёт неверную информацию: хотя его родители родом из Лодзи, в начале Войны они бежали в Литву), выросший в Западном Берлине и учившийся в Америке.Collapse )

Перепост

Срочно нужна кровь для девочки обгоревшей в Пермском клубе "Хромая лошадь". Она сейчас лежит в Склифе, на грани между жить и не жить.
Зовут ее Надежда Балашова, она дизайнер, бывший сотрудник владелец салона красоты Африка и РА "Синий кот" (все Пермь). За информацию ручаюсь лично я, Наталья Гузик, и лично я гарантирую ее достоверность.
Нужна только 3 + (третья положительная), даже первая и вторая не подходят. Сложность в том, что и банк крови не годится, кровь нужна только свежая и по 3 человека в день. И сейчас то уже проблемы, а скоро каникулы, все разъезжаются, где каждый день брать по 3 человека - непонятно. Выручайте! Сдайте сами, перепостите информацию, дайте ссылки, все, что угодно, очень прошу.
Звоните ее маме, она тоже сейчас в Москве, дежурит в Склифе, ее зовут Светлана Степановна, она разруливает все оргвопросы. Автор этой информации с ней сегодня уже говорила, она очень ждет и надеется. Вот телефон: 8 919 411 56 33
Не дозвонитесь Светлане Степановне - звоните мне: 9-962-922-36-03"
Источник: Наталья Гузик (admin.gold.child@gmail.com), сообщение публично

http://abstract2001.livejournal.com/1000345.html?view=19689113#t19689113

"Я люблю тебя, Москва, – я твой пьяный ребёнок"


Жуткий город. Сколько было, сколько ещё будет сказано по этому поводу – Москва не перестаёт ужасать, не знаю кого больше – приезжих, на своей шкуре убеждающихся в том, что она «не чувствует боли и не щадит чужаков», или так называемых коренных москвичей, бессильно наблюдающих за тем, как город, который они считали своим, на глазах превращается в самопожирающего урбанистического монстра, упивающегося кричащим уродством своих метастаз, день за днём и год за годом переваривающих последние остатки старой Москвы. Её название подчас ощущается как анахронизм – впору по не забытой ещё кремлёвской традиции переименовывать её в Лужковск или Батуринополь.

 

И, тем не менее, я её люблю. Есть всего два города на земле, которые я воспринимаю как живые существа, сохраняющие какую-то звериную самоидентичность вопреки всем катаклизмам, уродующим их облик, – это Москва и Иерусалим. Но, если Иерусалим – периодически меняющая кожу сонная рептилия, исполненная древнего яда и невероятного безразличия к копошащимся на её панцыре насекомым, то Москва – непредсказуемый теплокровный хищник со смрадным дыханием и могучим пищеварением, которому не страшны миазмы его собственного разложения. Но в недрах этого страшного зверя каким-то мистическим образом сохраняется, несмотря ни на что, человеческое тепло и то напряжение мысли и чувства, которого нет больше нигде. Порознь, может быть, и встречаются, но вот так, в адской смеси, когда дружеский взгляд, разговор, хорошее лицо незнакомого человека вырывают тебя из безумной какофонии улиц и возвращают веру в род человеческий – такого я больше нигде не встречал. Говорят, что-то похожее ощущаешь в Нью Йорке, не знаю, не бывал – и не тянет.

 

Не знаю, смог ли бы я теперь там жить. Думаю, смог бы – человек существо выносливое и в состоянии привыкнуть даже к жизни в поле высокого напряжения. Но изнашивать этот город должен страшно. И, в то же время, год, когда мне не удаётся вырваться на какое-то время в Москву, я ощущаю как потерянный. Я до сих пор существую за счёт инерции импульса, полученного здесь в августе, когда, казалось, за неделю я прожил целый год, если не больше. Впрочем, как известно, туризм и иммиграция – вещи разные.

Дагестан, лето 1981 (часть II)

Мне это лето запомнилось как один большой кусок счастья, иногда омрачавшегося «страшными» детскими бедами: так, однажды, отправившись в долгожданный поход в лес (была там удивительная реликтовая роща, где попадались необъятные – метра три диаметром – деревья), я со всего размаху плюхнулся со скользкого края в глубоченную грязную лужу. Жаль, не было с собой фотоаппарата, это, должно было быть зрелище! Был весь белый в красную полосочку (к концу нашего пребывания в Приморске эта майка выгорела настолько, что полосок было уже почти не видно) – стал шоколадный с белой башкой (волосы там тоже выгорали мгновенно). Вначале держался, а потом разревелся самым позорным образом: Мечта грозила полететь в тартарары («а когда мы теперь пойдём! А счастье было так близко, так возможно и т. д.»), но благополучно осуществилась: внизу было море, где с меня и с моих манаток смыли грязь, а на солнце это всё высохло за полчаса. Правда, сбыча мечт тоже не обошлась без неприятностей: с большим трудом разведя на опушке леса костерок (там было страшно влажно и не хватало кислорода), мы его потом затушили по всем правилам, ещё и натаскав воды из легендарной речки Самур, через которую была натянута пеньковая верёвка, обозначавшая «границу» между РСФСР и Азербайджаном.Collapse )

Дагестан, лето 1981 (из давным-давно обещанного mit_ra)

О том своём детском путешествии в Дагестан я собирался написать ещё несколько месяцев назад, когда поместил у себя фотографию моих дагестанских приятельниц в полном составе (http://buyaner.livejournal.com/60231.html). Как водится в подобных случаях, оказалось, что на разного рода хитромудрые темы писать проще, нежели восстановить в памяти события четвертьвековой давности, соблюдая при этом хоть какую-то видимость хронологической последовательности.

...В четырёхлетнем возрасте мне впервые довелось проехаться на поезде дальнего следования, и с тех пор перестук колёс, доносившийся иногда до наших окон от проходившей неподалёку железной дороги, пробуждал во мне глупые романтические мечтания. Особенности поездов дальнего следования (в частности, их общей и плацкартной разновидностей), способные истребить накорню всякий намёк на романтику, оставались мне до поры, до времени неведомы, и я продолжал мечтать о путешествиях по дальним странам (неважно, что это всё одна страна, главное – слово «дальний»), проносящимся мимо окна вагона...Collapse ) (Продолжение следует)