Category: психология

Category was added automatically. Read all entries about "психология".

О партийности

В связи со вчерашним постом М.Соломатина и, в особенности, реакцией на него тов. rezoner, тов. rsokolov, тов. taki_net, других товарищей, определил для себя один из самых, как мне кажется, существенных признаков партайгеноссе. Проявляется он вне зависимости от конкретного идеологического наполнения и оттого представляет не узкоспециальный, а, я бы сказал, общепознавательный интерес. Признак этот - ревнивая бдительность, обращённая в первую очередь (если не исключительно) на идейно близких. Если ты сошёлся с партийцем во мнениях на какую-то животрепещущую тему, не жди от него поблажек; наоборот - теперь ты под недрёманым оком товарищей по оружию, и стоит тебе уклониться от линии партии, старшие товарищи вначале укажут тебе на ошибку, по-дружески пожурят, но, если ты не разоружишься перед партией, приговор их будет суров, и никакие былые заслуги не спасут тебя от обструкции.
Было бы весьма утешительно ограничиться этим наблюдением, отнеся его на счёт тех, кто для меня подобной опасности не представляет - за отсутствием каких-либо точек соприкосновения. Но увы: эта психологическая особенность, нашедшая классическое воплощение в образе старого большевика (отчего и описывается она наилучшим образом в выражениях, заимствованных из большевицкого идиолекта*), проявляется во всех своих основных деталях и у ревнителей Русского Мира (там до недавнего времени шла вдохновенная грызня между членами так называемой "секты Кургиняна", пламенными путинистами и столь же пламенными антиантианти..., как сейчас - не знаю), и у ветеранов польской "Солидарности", и, к сожалению, у многих утративших чувство меры православных. Последнее - самое страшное; вырождение в партию - едва ли не худшее, что может произойти с поместной церковью (Церкви, как таковой, это не грозит, но её конкретному воплощению - более чем).
Разумеется, во всём этом нет ничего нового; всевозможные внутрипартийные свары многократно описаны, а обобщения набили оскомину. Но меня в данном случае интересует не типология, а психология; если нащупать "нерв партийности", легче вовремя узнать его по первым признакам - и принять меры. В первую очередь, к самому себе. Я понимаю, что говорю сейчас, как фарисей из притчи ("Благодарю Тебя, Господи, что я не таков, как эти партайгеноссе!") Разница - и, надеюсь, существенная - лишь в том, что фарисей не рисковал сам стать мытарем, тогда как от тюрьмы, сумы и партийности не застрахован никто.

----------
* Так и хотелось написать "идеолекта", но такого термина, к сожалению, не существует. Или уже?..

О глупости

Две вещи бесконечны - Вселенная и человеческая глупость. Впрочем, насчёт первой я не уверен.
А.Эйнштейн

В ходе недавней дискуссии о глупостях века у ivanov_petrov обнаружилось, что само понятие "глупости" двусмысленно: начав разговор о глупости как явлении, многие, незаметно для себя самих, подменяют тему, начиная рассуждать о глупости как свойстве. В конечном счёте, выясняется, что две эти категории имеют между собою мало общего; у истоков эпохальных глупостей стояли, как правило, величайшие умы своего времени. В этом, кстати, нет ничего удивительного: продуктивный ум, как и плодовитый талант, производит, наряду с ценностями, массу шлака, и вовремя отделить зёрна от освящённых тем же авторитетом плевел не всегда легко, и практически никогда не удаётся это сделать вовремя. Злокачественная глупость начинается на уровне восприятия, с неизбежным на этой стадии упрощением.
На мой взгляд, для понимания природы глупости (равно как и пошлости, которая есть та же глупость в эстетическом измерении) ключевое слово - дешёвка. Глупость ни в коем случае не равна заблуждению; она рождается там, где человек начинает экономить - время, деньги, интеллектуальные и прочие усилия (особенно последнее). Парамедицина даёт простые рецепты ото всех болезней по принципу all included. Паранаука даёт иллюзию понимания всякому, кто хочет быстро и дёшево ощутить превосходство над теми, кто затратил десятилетия на приближение к пониманию. Парарелигия обещает спасение / духовное просветление / подключение к источникам космической энергии и т. д. без отрыва от экрана монитора. Параполитика даёт универсальный ключ к пониманию событий, не требующий ни аналитических способностей, ни владения первичной информацией: "послушай, что говорит такой-то или такие-то, и выверни наизнанку".

Таким образом, один из основных источников "глупостей века" - злонамеренная интеллектуальная распродажа. Но, опять-таки, не всё так просто. Второй источник - склонность больших умов чрезмерно расширять границы применимости своих открытий вкупе со стремлением их адептов канонизировать учение гуру. Об этом, в частности, писал К.Лоренц в "Оборотной стороне зеркала" (гл. 14, п. 4):

"Истинно великое, эпохальное новое открытие вначале почти всегда переоценивается, по крайней мере, тем гением, которому оно принадлежит. Как свидетельствует история естествознания, область вновь открытого принципа объяснения едва ли не во всех случаях переоценивалась его открывателем. Это принадлежит, можно сказать, к прерогативам гения. Жак Лёб полагал, что объяснил всё поведение животных и человека принципом тропизма; И.П.Павлов придавал такое же значение условному рефлексу; в аналогичные заблуждения впал Зигмунд Фрейд. Единственным великим первооткрывателем, недооценившим найденный им принцип объяснения, был Чарлз Дарвин.
Даже в узком кругу определённой научной школы образование нового общего мнения начинается с такого отклонения от ранее принятого, которое выходит за рамки поставленной цели. Как уже было сказано, в преувеличении бывает обычно виновен сам инициатор нового мнения. Его не столь гениальным, но наделённым лучшими аналитическими сособностями ученикам выпадает на долю задача притормозить колебание и в надлежащем месте его остановить. Обратный процесс означает задержку дальнейшего познания вследствие образования доктрины. Если первооткрыватель новой истины находит не критически настроенных учеников, а верующих последователей, это приводит к основанию религии, что в общей культурной жизни иногда весьма благотворно, но нежелательно в науке. Этот процесс нанёс тяжёлый ущерб открытиям Зигмунда Фрейда
".

Самые тяжкие последствия имеет кристаллизация научной школы, претендующей на понимание "законов" истории и общества. Если же говорить о психологической подоплёке явления, то это в минимальной степени глупость как таковая, а прежде всего - то, что по-немецки обозначается непереводимым термином Geltungstrieb: это и тщеславие, и самоутверждение, и присущая всякому нормальному человеку потребность в чувстве собственного достоинства, вернее, в необходимых для него основаниях. Удовлетворить эту потребность можно по-разному; один из самых дешёвых (то есть, глупых) способов - следование "новым веяниям", дающее ощущение принадлежности к кругу избранных. Так что второе ключевое слово для определения эпохальной глупости - мода. Список можно было бы продолжить, но я предпочитаю ограничиться двумя.

По мотивам одного разговора (в коем я, кстати, участия не принимал)

Одна из самых неприятных сторон эмигрантской психологии (свойственной далеко не всем эмигрантам, но зато присущей многим не-эмигрантам) - беззастенчивая, я бы даже сказал, бесхитростная - радость по поводу того, что "мы, слава Богу, не там". Причём самое противное - даже не сам посыл (кто из нас, в самом деле, удержался бы от этого малопочтенного чувства, к примеру, избежав какой-нибудь большой неприятности, не обошедшей других?), а то спокойное самодовольство, с каким произносится эта фраза...

О двух типах инфантилизма

Этот текст наверняка многие уже видели, так что я не рискую сделать рекламу тому, что считаю пакостью. Впрочем, страхи подобного рода излишни, поскольку, к сожалению, задумываться о сортах пакости приходится чаще, чем хотелось бы, и, поневоле, оказываешься вынужден, дабы не быть голословным, приводить примеры. Эта пакость относится к тому сорту, который я определил бы как инфантилизм второго типа. Инфантилизм первого типа - это "пусть всегда будет солнце", "возьмёмся за руки, друзья", "человек по природе добр" и т. д. Понимание того, что это пошлятина, приходит (если приходит вообще) в подростковом возрасте, и, как реакция на подобный строй мысли, возникает желание резать голую правду-матку. Подросток, впавший в возрастную мизантропию (будь то огульную или ограниченную определённой разновидностью ближних), кажется себе взрослым и и умудрённым горьким опытом. В норме инфантилизм этого типа проходит, хотя может, под влиянием обстоятельств, давать рецидивы. В особо тяжёлых случаях остаётся на всю жизнь, как приросшая маска: если ты постоянно выступаешь в этом качестве, как В.И.Новодворская или М.Ю.Берг (см. ссылку), то ничего иного от тебя уже не ждут: emploi oblige не меньше, чем noblesse.

Но всё это не стоило бы внимания, если бы вполне достойные, но склонные к неумеренной рефлексии люди не покупались на смердяковщину, как на "горькую правду" (см. например http://yosha-orlow.livejournal.com/662867.html и http://sapojnik.livejournal.com/1252946.html). То, с какой готовностью они рукоплещут глупости, - это ещё полбеды; но когда еврей, ничтоже сумняшеся, вещает о том, что "...чехи, поляки, грузины, литовцы, латыши, западные украинцы и белорусы, эстонцы и румыны помнят нашу ничем не спровоцированную грубость и жестокость, а немцы очень хорошо помнят, как мы насиловали их девушек и женщин в последние годы (sic! Д.Б.)  войны, как вели себя словно варвары, ничем не лучше кинематографических фашистов и оккупантов" (выд. мною, Д.Б.), то благосклонная реакция на подобную риторику отдаёт нравственным уродством; именно не атрофией нравственного чувства, а его гипертрофией в одном и параличом в другом. Впечатление такое, что инфантилизм первого типа, сталкиваясь с жестокой реальностью, начинает осознавать свою ущербность и тем легче ведётся на "правду-матку", по сути не менее инфантильную, нежели доверчивый наив, но гораздо менее доброкачественную.

Я бы не хотел, чтобы возникло впечатление, что, высказываясь подобным образом, я беру на себя смелость характеризовать процитированного автора как личность. Одно недавнее трагическое событие в очередной раз утвердило меня в убеждении, что выносить суждение о человеке, исходя из того, что он говорит и пишет, крайне неосмотрительно и чревато большим соблазном. Так что всё сказанное выше характеризует не моё отношение к М.Ю.Бергу, а исключительно впечатление от его статьи. 


Ф.А.Искандер "Рапира" (из сборника "Человек и его окрестности")

Самое несправедливое распределение воды у заблудших в пустыне начинается в тот миг, когда один из заблудших восклицает: "Я знаю, где оазис! Я вас туда поведу!" Психологическая основа возможности принятия этой несправедливости вполне понятна... Заблудившееся в пустыне племя легко примиряется с несправедливостью распределения воды в пользу того, кто обещает скорый оазис... огромность обещания поглощает несправедливость. У человека можно многое отнять, если обещать ему всё... Самые чудовищные формы неравенства опираются на химеру возможности полного равенства

Нормальный человек в лучшие мгновенья своей жизни действительно хочет, чтобы всем было одинаково хорошо, и ему, конечно. Он хочет такой жизни, чтобы самому не обжигать душу завистью к другим, и чтобы другие не корчились от зависти к нему.
А разве это плохо? Это прекрасно, но это прекрасное сожержит в себе возможность перехода в ужасное. Если в человеке совсем нет этой мечты - он мерзавец. Но если он эту мечту при помощи самой распрекрасной теории пытается претворить в жизнь - он чудовище.

О корнях (ответ babariha)

О проблеме утраты корней, как и о корнях вообще, я задумался лет в восемнадцать-девятнадцать, очутившись на пресловутой «исторической родине» (не в обиду Израилю будь сказано, просто, я органически не выношу этого словосочетания). Именно тогда я с несомненностью осознал свою обусловленность «случайностью рождения»: тот факт, что я родился в России и говорю по-русски, начал представляться мне едва ли не важнейшей составляющей моего «я», а не прискорбным недоразумением, как казалось прежде.Collapse )

Ругон-Макаровы

Всё чаще убеждаюсь в наличии некоей драматургии, скрывающейся за видимой стороною вещей, в частности, за характерами персонажей, преимущественно, культурного круга. То, что автор романа делает целенаправленно и зачастую нарочито, складывается как бы "само собой" и играет в развитии реальных, не вымышленных, характеров определяющую роль. Я имею в виду, в частности, такую загадочную вещь, как наследственность. В своё время, Золя создал колоссальную по объёму (с художественной ценностью сложнее) серию романов, своего рода семейную эпопею, "Ругон-Маккары", где на примере нескольких поколений двух породнившихся семей исследовался механизм взаимодействия наследственных и индивидуальных черт, причём наследственные были, большей частью, омерзительны: алчность, похоть, деловая хватка самого грубого свойства, эгоизм и т. д. Соответственно, созданная Золя "галерея портретов" была немногим привлекательнее щедринских карикатур (несмотря на разницу жанров).Collapse )