Category: политика

Category was added automatically. Read all entries about "политика".

Вопрос залу

Пару лет назад оказался в списке френдов одной дамы, с которой вступил в дискуссию по поводу этики Ветхого Завета (она обронила мимоходом нечто вроде того, что благодаря геноциду ханаанеев у нас теперь имеется наша прекрасная христианская мораль - стало быть, это был правильный геноцид, ну и понеслось). У неё журнал - friends only, поэтому "взаимозафренд" носил чисто технический характер. Спор кончился, естественно, ничем - то есть, все остались при своих, но с тех пор я её регулярно вижу у себя в ленте. Ни разу не возникало желания что-либо прокомментировать - ни в тех случаях, когда я с нею и её единомышленниками согласен (основное направление её ЖЖ-деятельности - борьба с борьбой против рождаемости, Оксаной Пушкиной и т. п.), ни, тем более, в тех, когда нет.
И тут начался ковид.
Я понимаю, что на острый раздражитель неизбежна острая реакция, и что меры по поощрению вакцинации могут быть традиционно топорны и вызывать резкий негатив. Понимаю также, что "конспирологией" можно, в принципе, обозвать любое мнение, выламывающееся из официально предписанных рамок. Ещё я понимаю, что люди разные, и руководствуются - вполне искренне - разными побудительными мотивами.
Но всему есть предел.
Когда я увидел, что у моей собеседницы - дамы вполне взрослой и, по идее, к истерии не склонной (различия в понимании некоторых категорий, см. выше, не в счёт) - вызывает восторг и солидарность давешний демарш Бероева, то выпал в осадок. Но ещё хуже мне стало, когда обнаружил в её журнале благосклонные комментарии наших общих знакомых, которых тоже, вроде бы, в преждевременном размягчении мозга не заподозришь.
И стало интересно - это только у меня, ненормального, жёлтая звезда как политический жест вызывает рвотный позыв, или я, всё же, не один такой?

Марек Эдельман (1919-2009). Второе интервью (первая часть)

Второе интервью – очень длинное, и мне стоило большого труда выбрать фрагменты для перевода. Хотелось ещё и ещё, но пост получился бы безразмерным, а сегодня длинных текстов не любят. Так что ограничусь пока только парой отрывков; может быть, осенью, когда Эдельману исполнится сто лет, добавлю ещё.

Edelman
Свой первый визит в Израиль в пятидесятые годы ты сократил на несколько дней. Почему?
Потому что мне Антек заморочил голову. Взял меня в трёхдневную поездку по стране. Мы объездили всё: Мёртвое море, пустыню и так далее. Мне там очень понравилось. Вернулись в киббуц, и он меня спрашивает: «Ну и как?». «Прекрасно», – говорю. «Но что тебе больше всего понравилось?» Ну, я и говорю: «Пейзажи, природа». «А ты не видишь этих фабрик?» – «В Польше больше». «Но эти фабрики построили евреи!» – «Ну и что?» И так, слово за слово, он мне и говорит: «Ты обязан здесь остаться!». «Поцелуй меня в жопу!», – сказал я ему и хлопнул дверью. На следующий день Антек приехал в аэропорт, хотел мне дать с собой шоколаду, а я шоколада не люблю. «Отстань», – говорю.
Я слышала, что, когда тебя чуть не сожрали за те жабры, что Анелевич раскрашивал, Антек очень тебя защищал.
Ну-у, в этом-то деле он просто обязан был меня защищать – это же он мне о них и рассказал.
Послушай, пожалуйста, цитату из Бен Гуриона: «Не хотели нас слушать. Своею смертью саботировали сионистскую идею». И далее: «Трагедия, которую переживает европейское еврейство, в сущности, не моё дело». Что ты на это скажешь, Марек?
Бен Гурион был таким, знаешь, местечковым прохвостом. У него не было дара предвидения. Нет сомнения, что Бен Гуриону всё, что творилось здесь, было в определённом смысле на руку. Они тогда считали так: чем хуже здесь, у нас, тем лучше для них – там. Посуди сама, они сюда, в Польшу, не приезжали, денег не хотели нам прислать. Не хотели нам помочь.
Никогда не было никакой финансовой помощи из Палестины?
Никогда. Армия Крайова, польское правительство в изгнании – немножко помогали. A Шварцбарт (представитель сионистов в польском правительстве в изгнании, Д.Б.)? Сионист великий! Палец о палец не хотел ударить. Ему же Антек письмо написал: «Будем проклинать тебя и твоих детей до третьего колена». Прямо как в Библии написано. И ничего! Это письмо, насколько я помню, было написано в августе или сентябре 1943 на Комитетовой 4. Оно наверняка до него дошло. Я не уверен, что его не взял с собой Карский. А потом, когда Антек и Целина туда уехали… Сколько лет в Израиле доброго слова не было сказано о том, что здесь происходило? Говорилось так: «Мы – еврейский народ, потому что воюем с арабами. A они – дали себя вырезать». Собственно, и по сей день эти новые евреи себя только уважают. Отделились от еврейского народа из Европы и делают вид, будто могут создать собственную культуру. Вычеркнув из истории несколько прекрасных столетий.
Тебе очень этого жаль?
Я считаю, что какую-то часть этого можно было спасти, но они не хотели. И теперь пишут на языке без традиции, а о том, что имели, даже не вспоминают. Евреи были европейцами, а Израиль будет страной арабской культуры. Я против этого ничего не имею, но с еврейством у него нет ничего общего. Потому что еврейство было в Европе!
Интересно, что ты скажешь о книге Целины.
Представляю себе, что она могла написать.
Целина, например, пишет, что в гетто трудно было бы выжить, если бы не мысль о товарищах в Палестине.
Aaa, чушь! Кто в гетто думал о товарищах в Палестине?! Но я знаю, что она это говорила на съезде профсоюзов в 1946 или в 1947 году. И она должна была так говорить!
Книга Целины испонена пафоса.
Ну да, потому что она писала это для других. Но свою-то голову Целина имела.
Были ли Целина, Антек и другие такими горячими сионистами до всего этого? Или это отчасти была такая на скорую руку пришитая идеология?
Во время войны этот их сионизм не играл никакой роли. В 1939 Палестина была шансом убежища. Но, чтобы туда добраться, надо было иметь дело с Муссолини, как, к примеру, Гурский ребе. По правде говоря, все (наши) сионисты ненавидели Шварцбарта и палестинских сионистов. A потом, как приехали те «шлихим» (эмиссары из Палестины, организовывавшие массовый исход уцелевших европейских евреев, Д.Б.), то они попросту к тем прицепились. И Антек был здесь шефом, потому что имел контакты. Он помогал организовать ту «алию». <...>  Не помню, сколько долларов стоило, чтобы еврея пропустили тогда через границу.
Ты был удивлён их послевоенным сионистским воодушевлением?
Н-е-ет, мы вместе смеялись. Антек, между прочим, не так скоро уехал, только через три года. Целина уехала. Но ещё быстрее вернулась. Тут, вон на той кровати, спала три месяца. Беременная тогда была.
Как я поняла из разных твоих рассказов, ты отчасти чувствовал себя брошенным, одиноким, когда они в конце концов уехали.
Нигде я такого не говорил.
Нет, это моя интерпретация. Ты же писал, что не очень понимал, что с собой делать.
А ты думаешь, они понимали?! И потом в Израиле все оказались в тени – Антек, Целина и Казик [Ратайзер] тоже.
Но, наверное, Антек и Целина в своём киббуце были менее одиноки, нежели Казик в Иерусалиме?
Не знаю. Думаю, им всем пришлось несладко. Это не случайность. Это было следствием той же самой политики, что Израиль продемонстрировал во время войны: «мы – единая армия, только мы здесь чего-то стоим».
У Антека был комплекс «несостоявшегося повстанца»?
Так некоторые говорили, но это неправда.
Разве это возможно было на арийской стороне?
Он был там фирмой.
Он не должен был сильнее бояться, потому что «был похож на…»?
С чего это вдруг?! Антек выглядел как сто гоев. Настоящий польский шляхтич. Шнапс гетрункен и все немцы целовали ему ручки. Он имел стопроцентную внешность. И был абсолютно уверен в себе.
Cukierman
Ицхак (Антек) Цукерман (1915-1981)

И свободно ходил по улицам?
Совершенно свободно.
А ты?
Я нет. Потому что я жид.
Тебя мучило, что приходится постоянно сидеть взаперти?
Не-е, нет. Я ленивый.
Это теперь, но тогда-то ты наверняка не был ленивым.
Я всегда был ленивым. К примеру, когда взрывали тот бункер, я спал.
Ты так говоришь.
Это правда. Я бы сказал, если бы было иначе.
А проснулся ты когда?
Когда закончили.
А что ты делал между двумя восстаниями, если не мог помногу ходить?
В основном пил водку.
И у тебя была тогда девушка.
Да, прекрасная девушка.
Тебе было очень тяжело в таком заточении?
Не особенно. Я довольно «пластичен». Выходил иногда по вечерам. A кроме того, вокруг постоянно было какое-то движение, приходили люди. Не говоря уже о Каминьском (Александер Каминьский, 1903-1978, педагог и подпольщик, офицер Армии Крайовой и один из лидеров харцерства. Оказывал существенную помощь еврейскому подполью, Д.Б.) который приходил к Юрку [Грасбергу]. Вот кто был жид двухсотпроцентный!
Кто? Каминьский или Юрек?
Юрек, конечно. Каминьский, впрочем, тоже не был такой райн аришес гешефт.
Kaminski
Александер Каминьский

В этих разных схронах ты имел при себе оружие?
Да-а. Всегда. Мы все имели. Хотя, может, и не все, но я имел всегда.
У женщин тоже было оружие?
Не-е-ет. Что, женщины?! Зелёная Марыся [Люба Гависар] должна была иметь оружие или Ирка [Гельблюм], эта чокнутая?!
В том нашем разговоре пятнадцать лет назад ты произнёс такую острую антизраильскую фразу – что этот народ не имеет шансов в стомиллионном арабском море.
Потому что нет шансов при агрессивной политике Израиля!
Но ведь произошло одно принципиальное изменение – всё больше израильтян, не только элита, осознают, что для сосуществования в этих условиях компромисс неизбежен.
Пятьдесят лет этих местечковых политиков им на пользу не пошло. Но есть и другое, о чём я тогда говорил – нет шансов создать европейское еврейское государство, они арабизируются.
Это государство уже сегодня в значительной мере арабское.
Ну, а я о чём. Я о том и говорил. Но вполне ли им удалось и это арабское еврейское государство? Я не знаю. Это зависит от международных отношений, от американской политики, от исламского фундаментализма; есть вопрос Иерусалима и так далее. А между тем, это государство национальное, государство религиозное, где христианин – человек второго сорта, а мусульманин третьего. Это беда. После того, как здесь истребили три миллиона человек, они хотят доминировать, не считаясь с неевреями?! Светские поддаются давлению религиозных, а такое государство никому добра не принесёт.
<…>

Из жизни жесткокрылых

Я с большим уважением отношусь к Г.Ю.Любарскому, но есть у его журнала одна особенность, из-за которой читать его иной раз бывает едва ли не тягостно. Написав головной пост, ivanov_petrov, как правило, занимает позицию наблюдателя (на память тут же приходит его основная профессия) и в дальнейшей дискуссии участия не принимает. О причинах можно догадываться - и я догадываюсь (предпочитая, правда, держать свои домыслы при себе), - но в результате об отношении автора к развившейся в ходе обсуждения теме и частным её трактовкам тоже остаётся лишь гадать. И люди гадают... В результате возникают диалоги следующего содержания (все выделения полужирным ниже - мои, Д.Б.):

Спасибо за обширные цитаты из Миллера. Я про него слышал - именно как про вменяемого человека, но сам труд не доводилось встречать.

Основной ваш тезис понятен, и с ним трудно не согласиться. Всякий приличный и образованный человек по духу своему - космополит и либерал (в смысле приверженности ценностям личной свободы). Все такие люди образуют единую мировую "нацию" и прекрасно находят общий язык, пусть даже иногда посредством гуглопереводчика. И кабы такие люди составляли большинство населения, границы давно бы упразднили, а войска распустили по домам.

<...>

whiteferz:
>> Всякий приличный и образованный человек по духу своему - космополит и либерал.

Здесь, видимо, ударение на "приличный". То есть, приличный необразованный, как правило, тоже космополит и либерал. А неприличный и образованный - почти наверняка нет.

Среди "простых" встречаются люди неплохие, с внутренним пониманием добра и зла. Примерно как и собаки бывают дружелюбные и неглупые. Дружеские отношения с ними можно поддерживать. Но полного понимания никогда не будет, при беседе надо учитывать, лишнего не говорить. "Барьер".
Не знаю, как кому, а мне от подобных комментариев делается тошно (я не имею в виду реплику whiteferz, речь, в данном случае, исключительно об mmnt, но подобных веток обсуждения там море). И дело даже не в том, что человек, не имея, надо полагать, в виду ничего по-настоящему дурного, невзначай выдаёт социал-расистские пассажи. А в том, что "...основной ваш тезис понятен, и с ним трудно не согласиться". Рискуя обнародовать в ЖЖ какие-то из своих рассуждений, я всегда больше всего боюсь, что меня так поймут и так согласятся. При этом мой риск несопоставимо меньше, нежели у ivanov_petrov, - просто в силу разницы в объёме аудитории.

А.В.Рощин цитирует Л.А.Радзиховского

У Путина нет идей - вообще никаких. И никогда не было. У Ленина были идеи, у Гитлера были идеи, у Сталина были идеи, у Черчилля были идеи, у президента Обамы были идеи. У Путина идей нет.

Что там дальше - совершенно не существенно; при перечислении типа "Юлий Цезарь умер, Шекспир умер, Наполеон умер..." естественным образом ожидается "...и я тоже плохо себя чувствую". В данном случае, напряжение достигло бы кульминации, если бы оказалось, что и у Путина какие-никакие идейки имеются. Но нет! Вот счастье-то!!! У Ленина были, у Гитлера там, у Сталина - а у него нет. Можно вздохнуть с облегчением.

Не тут-то было. Как в оригинальном тексте, так и, ещё в большей степени, в обсуждении, логика совсем иная. В конечном счёте, сводящаяся к тому, что Путин гад. Ну, и до кучи - кретин.

Меня, впрочем, достал не исходный текст (по-моему, попросту глупый), а обсуждение у sapojnikа. В какой-то момент ловишь себя на отчётливом ощущении мерзости. Не просто глупости, пошлости, занудства - а именно мерзости. И не оттого что "за державу обидно": во-первых, ВВП ещё не "держава", во-вторых, от державы особо не убудет, если какой-нибудь популярный блогер о ней выскажется. Но с таким мнением о президенте, как почти у всех, отметившихся в комментариях к посту sapojnikа, надо либо идти в партизаны, либо помалкивать, сгорая от сознания собственной трусости. Хронический же словесный понос, ставший визитной карточкой, призванием и образом жизни целого слоя общества, - просто куча дерьма. И последние года три-четыре (точка отсчёта, думаю, всем понятна) у меня это ощущение нарастает; такое впечатление, что по обе стороны стенки происходит интенсивная дефекация, вытеснившая или заменившая все прочие процессы.                                                                                                                                                                                           

Трудности обратной связи

...Мы наблюдаем все усиливающуюся травлю оппозиции, которая является по своей сути главным механизмом, осуществляющим обратную связь между обществом и государством.

Там вообще много прекрасного, начиная с утрамбовывания истории с Грицом и Фельгенгауэр в ряд Немцов - Латынина - Навальный ("
Все это, бесспорно, звенья одной цепи") до списка подписантов. В числе последних - несколько писателей и журналистов, трое переводчиков и даже один профессиональный философ, но, увы, ни одного филолога...

(no subject)

Очень хороший пост - рекомендую. Хороший - в том смысле, что адекватно описывает реальность, причём некоторые вещи названы своими именами едва ли не впервые. Что касается политической направленности автора, то по некоторым ремаркам в конце вполне понятно, что она перпендикулярна моей собственной. Тем более приятно обнаружить нетривиальные совпадения - стало быть, обусловлены они не wishful thinking, а чем-то более почтенным.

За неделю до

        Начну с банальности. Сколь бы ни было это оскорбительно для разнообразных национальных самолюбий, исход выборов американского президента влияет на жизнь француза, немца, иранца или эфиопа в гораздо большей степени, нежели результаты аналогичного действа в соответствующих странах (причём вне зависимости от характера процедуры). Впрочем, «влияет» – не совсем точное слово; скорее, способно повлиять – в силу той же логики, по которой, как в известном анекдоте, Советский Союз «с кем хотел, с тем и граничил». Юмор в том, что анекдотическое, применительно к СССР, преувеличение сегодня – с соответствующей поправкой – вообще не воспринималось бы как анекдот. Поэтому, сколь бы ни были мне (или кому-либо другому) безразличны внутриамериканские дела, предстоящий матч Трамп vs. Клинтон не может меня не волновать, хотя итог его, к сожалению, довольно предсказуем, хотя я всё ещё надеюсь ошибиться (UPD: уже практически не надеюсь).
        Не знаю, признак ли это пресловутой «эпохи перемен», или здесь сказываются какие-то неизвестные факторы, но за последние минимум полвека трудно вспомнить политика, который бы столь ярко олицетворял определённые стороны национального характера, как эти две фигуры – и это притом, что ни одна из них до настоящей харизмы (как, к примеру, у де Голля) не дотягивает. Я бы сказал даже, каждый из них – шарж на собственного избирателя. Последнее, кстати, приложимо и к некоторым другим фигурам нынешнего политикума; так, к примеру, Олланд по прозвищу Желе – злая карикатура на француза и еврея одновременно, но, повторюсь, кого, по большому счёту, волнует Олланд?! А от того, под чьим водительством Америка продолжит свой пентатлон, зависит будущее не одного поколения не одних только американцев.
        И вот здесь, мне кажется, мы наблюдаем драму сродни гесиодовой Теогонии. Разумеется Трамп – не гигант, а Клинтон – не Афина Паллада (сама по себе, она даже для Горгоны Медузы мелковата), но, подобно актёрам на античной сцене, они символизируют силы, далеко превосходящие их собственный личностный масштаб. Трамп – пародия на пародию, эталонный американец из стандартного английского детектива; для полноты картины ему недостаёт разве что жёлтых штиблет, костюма в крупную клетку, канотье и сигары. Впрочем, все эти атрибуты стереотипного американца важны не сами по себе, а как проявления его характерных свойств: вульгарности, наглости, великодушия, самоуверенности, фанфаронства, смелости, патриотизма, трудолюбия, спонтанного мотовства в сочетании с деловой хваткой, наивного цинизма и искренности. Я не хочу сказать, что всё это присутствует в Трампе; но всё это с его клоунской фигурой сочетается. Его Америка – это Америка диксиленда и золотой лихорадки, ленд-лиза и плана Маршалла, Диснейленда и Голливуда, десятиметровых лимузинов и дверных молотков полтора на три, «просперити» и «паблисити», воскресной школы и бейсбола. Не могу сказать, что питаю к этому образу слабость, но могу понять тех, кто питает. Тех же, кто способен усмотреть что-либо ценное в той Америке, которую на сегодняшний день олицетворяет гоминида, недавно занимавшая пост её государственного секретаря, я понимать отказываюсь.
        И дело отнюдь не в «русофобии»; если бы завтра на роль «главного врага демократии» вместо России оказался назначен Китай, суть от этого бы не изменилась. Заключается же она в приверженности идее социальной инженерии. Для людей этого типа нет жупела страшнее традиции – своей, чужой – любой. Ещё сравнительно недавно противостояние «традиционалистов» и «прогрессистов» держалось в институционализированных рамках и не сопровождалось столь фанатичной демонизацией оппонента, как сегодня. Теперь же всякий, кто открыто заявит о своей приверженности традиционным ценностям, будет немедленно смешан с дерьмом, что, помимо всего прочего, ведёт к тому, что рисковать подобным образом готовы большей частью персонажи, которым и без того нечего терять. Традиционалистская риторика в Европе – удел крайне правых маргиналов, вроде немецкой AfD, и преподносят они её с таким гарниром, что у людей поприличнее возникает рвотный рефлекс – а это, естественно, оказывается на руку условной Клинтон. В Америке, судя по всему, работает та же схема, с поправкой на местные реалии.
        Приверженцы прогресса, экспорта демократии и борьбы с традицией – современный аналог Коминтерна, с тою существенной разницей, что, в отличие от межвоенных коммунистов, они стоят (или готовы встать) у руля в большинстве развитых стран, причём степень их радикализма неуклонно повышается. Последняя волна их влияния пришлась на середину и вторую половину 90-х, когда в Америке и ведущих странах Европы к власти пришло «поколение 68-го года» – от Клинтона до Йошки Фишера. В начале нулевых их на некоторое время сменили лидеры более консервативного толка – от Буша №2 до Берлускони, но, похоже, звезда деятелей a la Кон-Бендит ещё не закатилась. Хуже всего, что эта болезнь заразна: стоит в Америке прийти к власти мегере с обаянием барракуды и моралью каннибала, как по всему миру пойдёт волна моды на бабскую брутальность в сочетании с агрессивной демагогией. А в странах, которым удастся избежать заразы непосредственно, резко вырастут ставки резунов правды-матки, которых хлебом не корми – дай спекульнуть на естественной потребности обывателя в простых и доступных максимах.

Три цитаты

Колыбель Московии - в кровавой трясине монгольского рабства, а не в грубой доблести норманнской эпохи. Современная же Россия - не что иное, как метаморфоза всё той же Московии... Лишь с превращением Московии из чисто континентальной страны в морскую империю традиционные границы московской политики оказались преодолены, и возникла та беззастенчивая смесь захватнических поползновений монгольского раба с претензиями на мировое господство монгольского владыки, что питает нынешнюю московскую дипломатию...
K.Marx, "Secret diplomatic history of the 18th century", ch. VI.

Нынешний развал породил новое умонастроение, и оно ещё себя проявит. Внешнее давление будет способствовать этой необходимой смене вектора… Призыв «С Запада на Восток!» должен прозвучать от Москвы до Томска. «Русский», проклинавший Петра и Екатерину, был подлинно русским. Не следовало навязывать ему Европу – но в этом случае он должен безропотно перенести центр своей активности в Азию. Лишь таким способом ему, быть может, удастся достичь внутреннего равновесия, перестать без конца изворачиваться в ложном смирении и в то же время претендовать на право донести «своё слово» до якобы потерявшей свой путь Европы. Пусть, расправившись с именуемой большевизмом смесью из Бабёфа, Блана, Бакунина, Толстого, Ленина, Маркса, он несёт это слово не Западу, а Востоку, где для него есть место. В Европе места больше нет.

A.Rosenberg, Der Mythus des 20. Jahrhunderts. Buch III, Teil VI, S. 641f.

UPD Для полноты счастья картины - ещё одна цитата:
Если бы американцы, европейцы и китайцы её (Россию, Д.Б.) добили, русский вопрос был бы решён окончательно. Но европейцы были слишком слабы и разобщены… китайцы чересчур изолированны и заняты внутренними делами, а американцы… дезориентированы, чтобы действовать решительно. Действия, предпринятые Соединёнными Штатами, были недостаточны и расфокусированы… С учётом того простого факта, что Россия не распалась, русский геополитический вопрос возникнет снова.
G.Friedman, The Next 100 Years. Ch. VI, p. 102.

Во избежание недоразумений: это тот самый случай, когда "мнение автора" прямо противоположно "мнению редакции". Мне было бы интересно, какие чувства вызывают эти цитаты у тех моих гостей, что относят себя к "западникам" (оценка моих единомышленников более или менее предсказуема).

Тонкости терминологии от М.Ю.Соколова