Category: кино

Category was added automatically. Read all entries about "кино".

Е.Ф.Савинова (1926-1970)

Сегодня - девяносто лет со дня рождения Екатерины Фёдоровны Савиновой. Пытаясь подобрать снимок для этого поста, понял, что ни одна фотография не передаёт удивительного очарования её лица. Лишь благодаря фильму Е.И.Ташкова "Приходите завтра" оно останется в нашей памяти не искажённое шутовским антуражем "Женитьбы Бальзаминова" или, прости Господи, "Кубанских казаков". А "Серенада" Шуберта в её исполнении - лучшим памятником её уникальному таланту и трагически оборванной жизни.

Лет двадцать назад в эфир вышла посвящённая Е.Ф.Савиновой девятая часть телевизионного цикла "Чтобы помнили..." Позже было много передач и публикаций (ещё бы, такой материал - самородок из Сибири, запрет на профессию, болезнь, трагическая гибель!), но все они были отмечены той или иной степенью желтизны и оттого кощунственны. Впрочем, может быть, я ошибаюсь, судя огульно, но уверен, что фильм Л.А.Филатова, как и весь цикл, - непревзойдённый образец совестливого ума, чувства меры и деликатности. Неделю назад посмотрел его во второй раз спустя двадцать лет - и поймал себя на мысли, что никого из участников нет в живых...

Ю.Б.Норштейн - интервью

Был один случай, после которого я понял, что ничего не будет. Незначительный эпизод, который, однако, оказался для меня очень важным. Были выборы Андрея Дмитриевича Сахарова, представление его кандидатуры в Верховный Совет. Академия тогда отказалась выдвигать Сахарова в Верховный Совет.

Я не помню, что там происходило, может быть, совесть заела, может быть, что-то такое по поговорке «знает кошка, чье мясо съела», но результат был тот, что Элем Климов (а он тогда был первым секретарем) сказал: «В таком случае мы имеем право его сами выдвинуть». И в Союзе кино в Белом зале было собрание. А я был секретарем Союза, правда, вскоре я ушел, потому что понял, что это абсолютно не мое дело... Так вот, на это собрание я пришел со своей коллегой с киностудии «Союзмультфильм», народу было огромное количество: весь зал был забит, и еще на улице тысячи три человек, все шумели…

На сцене был длинный стол, в центре сидел Сахаров, что-то писал, а вокруг него – в буквальном смысле его ученики, потому что они учились у него, он преподавал. В общем, такая тайная вечеря, только общественная. Они ходили, бумаги какие-то передавали. Я, конечно, смотрел на всю эту композицию, как на некий мультипликационный момент.

А в это время народ витийствовал, подходили к трибуне, выступали, говорили пламенные речи. И вот вышла одна женщина. Я помню, в крепдешиновом платье образца 52-го года, с манжетами, с орденом Ленина – она была медсестрой во время войны, то есть всего хлебнула. И она стала говорить о своем наболевшем: что она прошла войну, что там она вступила в партию – то есть человек говорил человеческие слова – о том, что она сейчас не разбирается в том, что происходит. Ее засвистели.

Я сказал коллеге, что эта женщина сейчас упадет в обморок, у нее будет плохо с сердцем, потому что она выглядела, как ребенок, который на грани истерики. Знаете, когда дети начинают плакать, они сначала делают глубокий вздох, у них открыт рот – и тишина, крика еще нет... Это полосует по сердцу невероятно. Вот та женщина была в таком состоянии – как будто она бежала и вдруг остановилась перед пропастью и машет руками, чтобы туда не упасть. Она сошла с трибуны. А я не смог к ней подойти, там все было занято, народу битком… Я тогда повернулся и сказал коллеге: «Наташа, ничего не будет, по очень простой причине – опять человека забыли».


(За ссылку - спасибо orthodoxspain)

Два Мефисто

Я уже давно собирался написать этот пост, но не хотел приступать к нему до тех пор, пока не прочту роман Клауса Манна "Мефистофель. История одной карьеры". Читать его мне не слишком хотелось: боялся испортить впечатление от гениального фильма Иштвана Сабо и, как только что убедился, не без оснований.

Начать придётся издалека: впервые я увидел этот фильм году, кажется в 82-м, когда он шёл в советском прокате, но о тогдашнем своём впечатлении распространяться по понятным причинам не буду. Второй раз я смотрел "Мефисто", всё ещё живя в России - в самый разгар "перестройки" его показывали по телевидению. И, подобно многим носителям специфического (анти)советского мировосприятия, с дотошностью мартышки выискивавшим намёки на знакомые им реалии, я и во второй раз смотрел фильм, добровольно окривев на один глаз.

Спустя лет двадцать я посмотрел его в третий раз - и лишь тогда у меня будто спала с глаз пелена. Во-первых, вместо блистательно сделанного антинацистского памфлета, я увидел драму гениального актёра, столь же слабого в жизни, сколь сильного на сцене, тщеславного соразмерно таланту и имевшего несчастье невовремя и не в том месте родиться. Во-вторых, праведный пафос немецких диссидентов-эмигрантов, в лице жены главного героя, в меньшей степени её отца, а особенно - в отсутствующей в романе (то есть, привнесённой в сценарий самим Сабо) сцене пощёчины, нанесённой герою в Париже одним из людей круга его уже бывшей жены*, утратил внутреннюю убедительность: я услышал в нём то, что отчётливо слышно в фильме, и понимание чего начисто отсутствует в книге - омерзительное чванство избежавших соблазна по отношению к соблазнённым.

Я заставил себя прочесть роман Манна, именно чтобы проверить правильность своей догадки. Зная историю его создания, биографию автора и дальнейшую - уже послевоенную - судьбу романа, я предполагал, что в основу великого фильма лёг банальный пасквиль. Не удержусь от штампа: действительность превзошла все ожидания. Это не просто пасквиль, это сгусток дистиллированной, годами копившейся ненависти, и, подобно любой злой карикатуре, он больше говорит об авторе, нежели об его герое. Не в том смысле, что, изображая своего зятя Густафа Грюндгенса (прототипа Хендрика Хёфгена), Манн невольно написал автопортрет; но интонация и выбор красок выдают автора с головой. Я не собираюсь писать чего-либо вроде рецензии, но интересно выделить именно то, в чём фильм расходится с литературной основой.Collapse )

UPD. В конце ветки с обменом любезностями между уважаемым vryadli и borhud96, а именно, после моего комментария стоял комментарий borhud96 следующего содержания:

"Нет, это ты пошел вон из "гейропы", мерзавец".

Удостоверяю сей знаменательный факт, чтобы оно не говорило, будто ему и ему подобным гоминидам затыкают рот. Но - чтобы самому не затыкать нос, последнюю фекалию я удалил, а автора забанил - случай почти беспрецедентный. Пока в Европе правила устанавливает не это чудо, в собственном журнале я могу делать то, что считаю нужным.

Птенцы гнезда Кличкова

Удивляться чужому косноязычию я давно уже перестал. Перлам расшифровщиков стенограмм радиопередач - тем более. Но аннотации к фильмам иногда - видимо, по инерции - способны вывести меня из равновесия. В нижеследующем тексте (во избежание кривотолков - вот ссылка) прекрасно всё, хотя некоторые пассажи прекрасны особенно; я, тем не менее, не стал их комментировать, предлагая ценителям просто разделить удовольствие. Итак:

Главный герой сериала - Марко Танкреди, в прошлом работающий офицером разведки, был уволен со службы после серьезного несчастного случая. После позорной отставки единственное, что ему хотелось – это жить спокойной и размерной жизнью, однако личная трагедия заставила героя вновь вернуться на невероятно опасную должность.

Но нынешние враги существенно отличаются от прошлых, ведь они стали более коварными, жестокими, хитрыми и продуманными, а это значит, что каждое дело отличается особой сложностью. Стоит заметить, что некоторые из них ведут двойную игру в засекреченных государственных службах, затевая восстания международного восстания.

Именно поэтому сразу становится ясно, что у главного героя нет права на ошибку, ведь любое неопрометчивое движение может привести к фатальному исходу. Так вышло, что Марко оказывается в самом центре того мира, где ложь и правда насмерть связаны, а некоторые враги сравнимы с целыми армиями, поэтому у героя есть только лишь один выбор – остановить всех преступников, очищая человечество от криминального мира.

(no subject)

Заметил, что многим умным людям бывает свойственно увлечься какою-нибудь эффектной идеей, утрачивая при этом всякую самокритичность, и носиться с нею, как с писаной торбой. Уважаемый mike67 откопал некую идиотскую фотосессию, где популярные актёры изображают звёзд советского кино в сценах из так называемых культовых фильмов, с комментарием в духе "сравните - и вы всё поймёте о нашем прошлом и настоящем" и т. д. Среди отметившихся в обсуждении было два-три здравых голоса, отметивших очевидную для непредвзятого зрителя вещь: кадр из фильма - даже независимо от его художественных достоинств - в принципе несопоставим с постановочным снимком, ни на какие особые достоинства не претендующим. Возникшая на пустом месте дискуссия не стоила бы внимания, если бы не одна печальная вещь: актёрская профессия делает человека удобной и крайне уязвимой мишенью для досужей хулы. Когда в нищете и безвестности умирает талантливый актёр "второго ряда", и спустя лет двадцать после его смерти выходит передача "Чтобы помнили", обыватель проникается сочувствием и пониманием того, "какие люди сволочи", как затравили талант, как какою-нибудь пасквильной рецензией сломали человеку жизнь. Вспоминает пушкинское "они любить умеют только мёртвых". Но это не мешает ему ничтоже сумняшеся размазать ныне живущего актёра или актрису, потому как физиономия у него / неё больно "сытая". А у многих из живых и внешне благополучных актёров - тяжёлая жизнь, с такими же утратами, болезнями и прочими ударами судьбы, как у всех, а нервы - никак не менее расшатаны (профессия вредная), и льющаяся со всех сторон грязь психического здоровья никак не прибавляет. Не дай Бог, с кем-нибудь из таких вот, лично незнакомых и походя недобрым словом помянутых, произойдёт что-то страшное - потом ведь совесть заест.

Из индийских записей

...на почве общего аллес-капута просидел весь день в номере, читая невообразимо патетическую смесь околонаучных анекдотов (в старом смысле слова — то есть, рассказываемых не для поддержания духа компании, а исключительно с целью проил-
люстрировать рассуждения автора, с претензией на истину в последней инстанции).
Вначале о том, как я это сокровище раздобыл. Дом, где мы жили в Навсари — фактически, одно крыло здания самой библиотеки. Так вот, возвращаясь однажды в наш флигель вечером, я обнаружил под лестницей склад книг, явно списанных. Collapse )

Вчера

...был день рождения А.И.Солженицына. Четыре вечера до этого повторяли фильм одиннадцатилетний давности "Беседы с Солженицыным" А.Н.Сокурова. Удивительно, как меняется восприятие за несколько лет. В своё время, этот фильм мне ужасно не понравился: вопросы казались вымученными, паузы - неловкими, и во всём чудилась принуждённость. Посмотрев его во второй раз, пришёл к выводу, что это - лучший изо всех фильмов об Александре Исаевиче. Все остальные передачи строились по одному шаблону: стандартные вопросы со стандартными - поневоле - ответами, создававшими ложное впечатление, что А.И. с возрастом несколько закоснел и зациклился на излюбленных темах - "земство", "ложное понимание демократии", "сбережение народа" и т. д. Здесь же - живой диалог разных людей, с разным жизненным опытом, при этом глубоко друг друга уважающих и не боящихся пауз, что говорит не о натужном поиске темы (как мне казалось прежде), а, наоборот, о естественности и живом мышлении, причём с обеих сторон.
И - в очередной раз - поражает красота этого человека, внутренний свет и что-то бесконечно умиротворяющее, придающее простым, по видимости, вещам убедительность подлинного переживания. Я знаю, что всегда был и останусь пристрастен к А.И., знаю, что зачастую неспособен воспринимать даже обоснованной критики в его адрес. Совсем недавно (всего года два-три назад) я освободился от его тотального влияния, но это тот случай, когда личность, сама по себе, больше всего, ею созданного, включая вещи, которые я по-прежнему считаю шедеврами (в первую очередь, "Крохотки" и "Раковый корпус"). В связи с этим вспомнилась мысль выдающегося генетика В.П.Эфроимсона: "Есть люди крупные и яркие; есть люди крупные, но не яркие; есть люди, которые много крупнее своих дел; есть люди, гораздо более мелкие, чем их дела". На мой взгляд, при всей грандиозности созданного Солженицыным, он, безусловно, принадлежал к предпоследней из перечисленных категорий.
И ещё - я очень благодарен Сокурову. Его фильм - лучший памятник великому человеку, ушедшему от нас полтора года назад.

Кротов

Защита совка совком – бездарна. «Мои родители просто жили в советские годы, как и я просто живу, мы просто обычные человеки».

Такая защита может вызвать лишь горький смех. Тысячелетиями люди пытаются определить, что такое «жизнь», философы днём с фонарём ищут человека, а тут, пожалуйста – люди без малейшего труда эту самую жизнь проживают и считают себя человеками безо всяких колебаний. При этом, естественно, со стороны смотрят на Совок и ужасаются, как смогли безжизненность и античеловечность воцариться на одной шестой части суши, как удаётся им выживать, хотя империя рухнула, железный занавес подняли, интернет повсюду...
Легко перечислить двенадцать подвигов совка, которые он совершает изо дня в день. Первый симптом – не здороваемся или здороваемся так, что после этого впору врача вызывать. Был краткий момент в начале 1990-х, когда продавцы стали отвечать на приветствия, а то и первые здоровались. Был, но увял вместе с зачатками правового пространства и настоящей рыночной экономики. Совок любить анонимность. Собственно «я просто человек» - тоже анонимность, идеальная маска. «Я как все», - громко заявляет абсолютно уникальное в истории человечества явление.

И далее в том же духе - с перечислением, правда, не "двенадцати", но некоторого числа, действительно, узнаваемых и малопочтенных свойств "совка". Ближе к концу - о посмертных перспективах:
«Будут первые последними, и последние первыми», - сказано в Евангелии о смиренных и добрых людях. Это скажет и отец лжи, когда будет сортировать своих. Первые ученики окажутся в первом кругу ада. Не то, чтобы они меньше прочих виноваты, но всё же к центру преисподней ближе последние ученики, которые не вылезали, не делали карьеры, а тихо душили ближних и себя дома и на работе, проповедовали «уши выше лба не растут» и «плетью обуха не перешибёшь». «Приидите ко мне», - задушевно будет им сказано. И ведь пойдут, хотя могли бы и на небеса рвануть.

 А комментарии - сплошная осанна - за некоторыми исключениями, но оно и понятно: в журнале у о.Якова отметиться не так просто - надо сперва засвидетельствовать почтение к хозяину. Спрашивается, почему этот текст вызывает мерзейшее чувство? Не знаю, как кто, а я с некоторых пор стал испытывать сильнейшее отвращение к огульным обобщениям, особенно, к характеристикам, основанным на "случайностях рождения". Глупо было бы отрицать, что Советская власть выпестовала в людях массу дурного, и, время от времени приезжая в Россию, я сам чувствую разлитое в воздухе напряжение (когда живёшь здесь постоянно, перестаёшь его замечать, тоже проверено). Но самое опасное свойство стереотипов - их частичное соответствие действительности: ни одна из дурных страстей, руководивших массовым сознанием во время войн и революций, не имела бы шанса им завладеть, если бы не находила опоры в действительности. Поминаемый автором Отец Лжи ничем не пользуется с таким эффектом, как полуправдой. Не хочется клеить ярлыков, опять-таки, уподобляясь автору, но в последнее время, если судить по волнам общественного интереса к малоинтересным, в сущности, вещам, многих потянуло на групповуху и культивирование образа врага, а это очень дурно пахнет.
 

"Романовы. Венценосная семья"

 Посмотрел фильм - до половины. На большее, увы, не хватило. Не хочется говорить ничего дурного - снималось явно с любовью и честно, Панфилов - очень талантливыый режиссёр, не конъюнктурщик (подобно некоторым другим, не менее талантливым), но это - неудача. Окончательно ясно мне это стало в тот момент, когда Государь запел "Степь да степь кругом". Это до боли напомнило анекдотическую сцену из "Семнадцати мгновений", когда Штирлиц отмечает День Советской Армии с водочкой, картошечкой и песней про степь (правда, другой). Но если там это, хотя и пошло (с моей точки зрения, сугубо), психологически оправданно, здесь это - полная нелепость.
Но главное - в другом. Совсем недавно я пересматривал "Гибель Империи" Хотиненко. И вот там - мороз по коже, там каждый кадр вопиёт о том, что это за ужас, за чудовищный, нестерпимый ужас - бунт толпы, революция и гражданская война. Сцена смерти генерала Духонина тотально переменила моё мнение о Певцове как актёре (до того довольно скромное) - это, на мой взгляд, одна из самых сильных сцен в русском кинематографе вообще (как, кстати, возвращаясь к "Семнадцати мгновениям", и сцена с Гриценко - генералом-анонимом в одной из последних серий). Фильм о Государе и его семье, к которым у меня - глубоко личное отношение, - не трогает совершенно. Это - загадка искусства, я не знаю, чем объяснить то, что один фильм переворачивает душу (притом, что ровным счётом ничего нового я из "Гибели Империи" не узнал), а другой - оставляет равнодушным.
И ещё. Я всё больше и больше сомневаюсь в целесообразности игрового воспроизведения исторических событий, с реальными историческими персонажами. Крайне редко из этого получается нечто большее, нежели пересказ учебника истории ("Гибель Империи", в той части, где фигурируют Деникин, Корнилов, Крупская и т. д. - опять-таки, одно из редчайших исключений). Я, вообще-то, люблю исторические фильмы, но постоянно присутствует ощущение неизбежного вранья, а в случае с Царской семьёй это - на грани кощунства, в данном случае, безусловно, невольного.