Давид Борисович Буянер (buyaner) wrote,
Давид Борисович Буянер
buyaner

Category:

В.Клемперер "LTI": сионизм vs. нацизм

...Вскоре после этих бесед и дискуссий Зеликсон принёс мне два тома Герцля – «Сочинения о сионизме» и первый том «Дневников», изданные в 1920 и 1922 годах в Еврейском Издательстве в Берлине. Их чтение повергло меня в смятение, граничившее с отчаянием. Первая сделанная мною по этому поводу запись в дневнике гласила: «Господи, защити меня от друзей! В этих двух томах можно при желании найти подтверждение многим из тех обвинений против евреев, которые выдвигают Гитлер, Геббельс и Розенберг, и для этого даже не потребуется особой ловкости в интерпретации и искажении».  

            Позднее я представил в виде нескольких ключевых слов и цитат сходства и различия между Гитлером и Герцлем. Слава Богу, между ними были и различия...

            Прежде всего: Герцль нигде не исходит из идеи подавления или, тем более, истребления иных народов, он никоим образом не проповедует лежащей в основе всего нацистского кошмара доктрины: избранности некоей расы или народа, призванного господствовать надо всем остальным низшим человечеством. Он лишь требует равноправия для угнетённых, скромного, отмеренного, безопасного жизненного пространства для преследуемых и гонимых. Слово «недочеловеческий» («untermenschlich») он употребляет, лишь говоря о нечеловеческих условиях жизни галицийских евреев. И наконец: в нём нет узколобого упрямства, того духовного и душевного варварства, что есть у Гитлера; он не фанатик <…> Как только Герцль касается европейского аспекта проблемы, он запутывается в противоречиях, тщетно пытаясь их разрешить. Он нерешителен в определении понятия «народ», колеблется между олигархией, государственным лидером, диктатурой и парламентом; расовая дискриминация ему претит, но смешанные браки он предпочёл бы запретить; он... испытывает внутренне противоречивую привязанность к немецкому образованию и языку, желая, как все западники, пересадить их на палестинскую почву, однако еврейский народ состоит из однородной массы восточноевропейских обитателей гетто, и прочая, и прочая. Во всех этих шатаниях Герцль предстаёт не гениальной, но добросердечной и интересной личностью.

            Но стоит ему почувствовать себя обязанным соответствовать своей миссии посланца Божия, как идейное, нравственное, языковое сходство между мессией еврейского и спасителем немецкого народа достигает гротескного, почти устрашающего уровня. Герцль «разворачивает национально-социальное знамя» с семью звёздами, символизирующими семичасовой рабочий день, он разбивает в пух и прах всякое противоречие, сводит на нет всякое сопротивление, он – Вождь («Führer»), несущий бремя, возложенное на него Судьбой, реализующий то, что бессознательно дремлет в массе его народа, той самой бесформенной массе, которую он один способен превратить в народ, – а вождь «должен иметь твёрдый взгляд». Ещё он должен обладать психологическим чутьём и чувствовать народные нужды. Вопреки собственному вольнодумству и поощрению всех наук, он создаст места поклонения для детской народной веры и использует для этой цели ореол вокруг собственной личности. «Я видел и слышал, – записывает он в дневнике после одного удачного митинга, – как рождается моя легенда. Народ сентиментален; людской массе несвойственно ясное понимание вещей. Полагаю, они уже утратили чёткое представление обо мне. Вокруг меня начинает клубиться лёгкая дымка; возможно, вскоре она превратится в облако, в котором я буду совершать свой путь». Пропаганду следует вести с использованием всех средств: если инфантильной народной массе довольно ортодоксии и святых мест, то в ассимилированных и образованных кругах можно насаждать сионизм путём снобизма <…> Внешний блеск и назойливая символика – хорошая и необходимая вещь, следует придавать значение униформе, знамёнам и праздникам. К критиканам надлежит относиться как к врагам государства. Сопротивление важным мероприятиям должно быть подавляемо «с неумолимой жёсткостью», не следует отказываться и от подозрительности и оскорблений в адрес инакомыслящих <…> Заманивание и запугивание должны сочетаться в тщательно выверенной дозировке: никто не может быть принуждаем к эмиграции, однако следует время от времени доводить до сведения нерешительных и отстающих, что народ в Палестине «будет искать своих истинных друзей среди тех, кто боролся и страдал, получая взамен не почести, но оскорбления».

Если эти, общие для обоих вождей («Führern»), речевые обороты и интонации носят достаточно стандартный характер, то иной раз Герцль даёт в руки своих оппонентов грозное оружие. Он желает принудить Ротшильда поставить своё состояние на службу еврейскому народу, вместо того, чтобы заставлять армии всех держав служить целям его обогащения, подобно тому, как происходит сейчас. И как будет воссоединившийся еврейский народ (и снова, опять и опять, всё тот же мотив: мы составляем целокупное единство, мы – народ!) – как будет он отстаивать своё право на существование и добиваться признания? Он сделает это, участвуя в заключении мира между воюющими европейскими державами в качестве «державы капитала», и произойдёт это тем скорее, чем больше евреев останется в Европе, уже после провозглашения еврейского государства, в котором они теперь смогут найти опору и которому смогут служить, даже находясь за его пределами. Какой простор для интерпретаций в нацистском духе!

Снова и снова слышатся созвучия в голосах обоих вождей – идейные и стилистические, психологические, спекулятивные, политические – и как часто они дополняют друг друга! Изо всего, что Герцль считает основой народного бытия («Volkseinheit»), в полной мере евреям подходит лишь одно: общность изгоев и гонимых. С этой точки зрения, для Гитлера евреи всех стран сплавлены в «мiровое еврейство»; он сам, его мания преследования и причудливые хитросплетения  его навязчивой идеи конкретизировали то, что до сей поры существовало лишь в теории, и дали сионизму и еврейскому государству больше приверженцев, нежели сам Герцль. И в свою очередь – у кого, как не у Герцля, мог Гитлер почерпнуть столько существенного и полезного для собственных своих целей?

Адекватному решению проблемы, которую я оставляю здесь в виде ненавязчивого риторического вопроса, должна была бы быть посвящена не одна докторская диссертация. Несомненно, нацистская доктрина была во многих отношениях стимулирована и обогащена за счёт сионистской, но не всегда легко с определённостью установить, что именно заимствовал фюрер, либо тот или иной его соавтор, непосредственно у сионизма.

Сложность заключается в том, что оба, Гитлер и Герцль, питаются одним наследием, причём заходят в этом весьма далеко. Выше я уже называл немецкие корни нацизма – это узколобый, ограниченный, извращённый романтизм. Скажу больше – романтизм опошленный («verkitschte»), что обозначает духовную и стилистическую общность обоих фюреров наиточнейшим образом. 

Subscribe

  • Вопрос залу

    Пару лет назад оказался в списке френдов одной дамы, с которой вступил в дискуссию по поводу этики Ветхого Завета (она обронила мимоходом нечто вроде…

  • В этот день 16 лет назад

    Удивительно - я был уверен, что за эти годы мои взгляды эволюционировали если не радикально, то весьма значительно. Как выясняется - нет, я и…

  • С Днём Победы!

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 13 comments

  • Вопрос залу

    Пару лет назад оказался в списке френдов одной дамы, с которой вступил в дискуссию по поводу этики Ветхого Завета (она обронила мимоходом нечто вроде…

  • В этот день 16 лет назад

    Удивительно - я был уверен, что за эти годы мои взгляды эволюционировали если не радикально, то весьма значительно. Как выясняется - нет, я и…

  • С Днём Победы!