Давид Борисович Буянер (buyaner) wrote,
Давид Борисович Буянер
buyaner

Categories:

Владимир Николаевич Топоров (05.07.1928 - 05.12.2005).

 



2005... То был страшный год для отечественной гуманитарной науки – в течение нескольких месяцев один за другим ушли М.Л.Гаспаров, С.А.Старостин и В.Н.Топоров – трое уникальных учёных, каждый из которых оставил после себя невосполнимую брешь, тем более зияющую,
чем выше научный уровень оставшихся – учеников, последователей, коллег. Смерть
Владимiра Николаевича Топорова была для меня личной утратой – хотя мне и
довелось общаться с ним всего один раз, осенью 2001 года. Заочное же знакомство
(правда, одностороннее) произошло ровно десять лет назад, когда я работал над
дипломом. С того самого момента и на протяжении всех последующих лет меня не
покидало ощущение, что этот человек сумел объять необъятное – спектр научных
интересов Топорова был феноменально широк (от индологии и балтистики – он был
автором единственного в своём роде этимологического словаря вымершего прусского
языка – до сравнительной индоевропейской мифологии и литературоведения), а
подход – иногда даже слишком: когда, в разговоре с А.Лубоцким (одним из ведущих,
на сегоднящний день, индоевропеистов), я высказался в том духе, что вот Топоров
сравнивает то-то с тем-то, а то и другое вместе – с мифологемой «мiрового древа»,
Лубоцкий усмехнулся и произнёс лапидарную фразу: «Владимiр Николаевич
сравнивает всё со всем». В известном смысле, это справедливо, и Топоров,
бывало, увлекался корневыми этимологиями и широкими обобщениями, но и на самых
вольных его реконструкциях лежит печать гения: заблуждение гениального ума
подчас представляет большую ценность, нежели случайная удача ума заурядного.

Cо временем у меня укрепилось убеждение, что всякая попытка исследования любой частной проблемы индоевропейской сравнительной мифологии и этимологии (взаимосвязь этих сфер
составляла, mutatis mutandis основу метода Топорова) немыслима без обращения к
его работам. Иными словами, я подпал под тотальное его влияние, подобно тому,
как в области новейшей русской истории и политической мысли непререкаемым
авторитетом для меня на протяжении многих лет оставался А.И.Солженицын. Когда в
1998 году Топоров стал первым лауреатом Солженицынской премии, было странное
ощущение, будто это событие имеет ко мне какое-то отношение... Своеобразным
контрапунктом звучали доходившие до меня многочисленные анекдоты о Топорове
(академические анекдоты – ждущая своего исследователя область фольклора), в
которых он представал, с одной стороны, классическим чудаковатым гением, с
другой – в высшей степени самобытной личностью.

Неудивительно, что я мечтал о встрече с ним. Удивительным образом, это оказалось вполне реально: тесть моего друга был близким знакомым и коллегой Топорова и, когда в 2001 году
я приехал в Москву, встреча была устроена. Владимiр Николаевич оказался человеком,
чрезвычайно простым в общении, но пиетет мой перед ним был таков, что первое
время я никак не мог раскрепоститься, говорил деревянными фразами и тщетно
пытался нащупать нить разговора. Но в какой-то момент я почувствовал, что
Топоров, до этого, как мне казалось, несколько тяготившийся беседой, заинтересовался
моими выкладками. Сейчас, когда я вспоминаю об этом разговоре, мне кажется, что
именно тогда я впервые поверил, что чего-то стою в профессии... Спустя четыре
года, собираясь в Москву на иранистическую конференцию, я надеялся вновь с ним
встретился, но не успел: 5-го декабря 2005 года Владимiра Николаевича не стало.

Cегодня исполнилось ровно два года со дня его смерти. В сентябре этого года скончалась и его жена, Т.Я.Елизаренкова. Временами кажется, что русская наука обезлюдела, что великих современников не осталось. Вглядываясь в лица тех, кого больше нет, мы забываем о тех, кто –
пока ещё – рядом. Чтобы быть оценёнными по достоинству, им, как правило,
приходится умереть. К счастью, к Владимiру Николаевичу Топорову это не
относится – мало кто был столь уважаем в научном мiре. Не стоит обольщаться –
второго Топорова не будет, и место его навсегда останется вакантным. Остаётся
только надеяться, что импульс, приданный им множеству направлений филологии и
лингвистики, не затухнет слишком скоро.
Subscribe

  • Вопрос залу

    Пару лет назад оказался в списке френдов одной дамы, с которой вступил в дискуссию по поводу этики Ветхого Завета (она обронила мимоходом нечто вроде…

  • В этот день 16 лет назад

    Удивительно - я был уверен, что за эти годы мои взгляды эволюционировали если не радикально, то весьма значительно. Как выясняется - нет, я и…

  • С Днём Победы!

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 12 comments

  • Вопрос залу

    Пару лет назад оказался в списке френдов одной дамы, с которой вступил в дискуссию по поводу этики Ветхого Завета (она обронила мимоходом нечто вроде…

  • В этот день 16 лет назад

    Удивительно - я был уверен, что за эти годы мои взгляды эволюционировали если не радикально, то весьма значительно. Как выясняется - нет, я и…

  • С Днём Победы!