Давид Борисович Буянер (buyaner) wrote,
Давид Борисович Буянер
buyaner

Ночь. Улица. Фонарь. Кондитерская.

История, которую я хочу рассказать, произошла году примерно в 92-м, когда Хайфа была ещё сравнительно приличным городом – не в смысле чистоты, красоты и прочих мерихлюндий, а исключительно в смысле криминала: никто не опасался, как сейчас, гулять, к примеру, по улице Нордау вечером. С тех пор много воды утекло, а нашего народу – притекло. Со всеми вытекающими.
Но – начну по порядку. Жили мы тогда с мамой и папой в караванном посёлке под скромным названием Этгар (в переводе «challenge») в Западной Галилее в полутора часах езды на арабском автобусе от Хайфы. Последний автобус из Хайфы уходил в 22.00, с чем приходилось считаться, поскольку я каждую неделю ездил из Иерусалима домой – через Хайфу. Учился я тогда на третьем курсе Иерусалимского университета и в дни, когда были занятия, жил в общежитии.
День, о котором идёт речь, был последним днём занятий перед летними каникулами. Я закончил все свои дела, собрал рюкзак и должен был только сдать ключ от комнаты и ехать домой. Как водится в таких случаях, контора общежития была закрыта, и неизвестно было, когда откроется. Я прождал до вечера, и, когда начальство, всё-таки, соизволило явиться, и я смог избавиться от ключа, то обнаружил, что едва поспеваю на последний автобус: от Иерусалима до Хайфы два часа езды, а дело шло к восьми.
Нормальный человек, на моём месте, вернулся бы в общежитие, переночевал, а на следующий день спокойно поехал бы домой. Но меня словно заклинило: мысль ещё об одной ночёвке в общежитии показалась непереносимой, и домой захотелось так, будто, не попади я в тот же день в свой караван, – произойдёт нечто ужасное (как впоследствии выяснилось, я был недалёк от истины...)
Одним словом, я решил ехать. Что это была идиотская авантюра, я понял на подъезде к Хайфе, когда стало ясно, что на последний автобус мне не успеть. Опоздал я минут на десять и, поскольку оставалась ещё робкая надежда перехватить этгарский автобус (прежде, чем выехать на шоссе, он минут двадцать петлял по городу), я рванул в центр.
Когда стало окончательно ясно, что погоня бесполезна, я в полной мере оценил незавидность своего положения: до дому добраться нет никакой возможности, в Иерусалим возвращаться – негде ночевать, в Хайфе – никого знакомых. Оставалось одно – переночевать под открытым небом и наутро первым же автобусом ехать домой. Особых опасений мне этот вариант не внушал, единственной сложностью был ежевечерний звонок домой: если кто не помнит, мобильников тогда не было, а когда я звонил из автомата, мне обычно перезванивали (чтобы не тратить карточку); если бы я теперь дал номер автомата, по коду города сразу стало бы ясно, что я не в Иерусалиме, и пришлось бы объяснять, в какую переделку я вляпался, чего мне категорически не хотелось...
Решив эту проблему, я отправился на упомянутую улицу Нордау, где и собирался коротать ночь. Эта пешеходная улица, известная среди обладающих буйной фантазией «русских» жителей Хайфы как «Арбат», тогда ещё не была столь злачным местом, как теперь, но первые признаки криминала уже были видны; примерно к полуночи, когда я, притулившись у тумбы, почитывал Куприна, внимание моё привлекли некие праздношатающиеся личности сумрачного вида и подозрительного поведения. Перебравшись от греха подальше под фонарь, я пристроил рюкзак поудобнее, ещё немножко почитал и незаметно уснул...
...Проснулся от звука разбитого стекла. Посмотрел на часы – было три часа ночи. Что происходит, дошло до меня не сразу, а когда дошло – все остатки сна улетучились мгновенно: в десяти шагах от меня какой-то тщедушный субъект внаглую грабил кондитерскую! Разбив камнем витрину (и, попутно, приведя меня в осмысленное состояние), он выломал ящик кассы и теперь методично курочил его в подворотне. Внезапно прервав своё занятие, он вернулся в разорённую кондитерскую, а я тем временем лихорадочно соображал, что делать дальше. Через минуту парень нарисовался возле меня с куском шоколадного торта на тарелочке. Поставив тарелку возле меня, он прошептал: «лё шамата, лё раита!» («ты ничего не видел и не слышал!») и – пошёл доделывать своё чёрное дело.
Вот тут я понял, что влип. Побегу, да ещё с рюкзаком (не бросать же его!) – догонит и может ножичком приласкать – запросто. Останусь сидеть – неровён час, полиция нагрянет, повяжут обоих – типа, он работает, а я на шухере сижу, тортом закусываю. Короче, встал я и так потихонечку-полегонечку, вразвалочку – двинул в сторону проспекта Герцля. Как дотуда дошёл – не помню, помню только, что не успел я на него выйти, гляжу – патруль! То есть, там, где надо, их нет, а освещённый проспект – пожалуйста! Теперь вопрос почтеннейшей публике: что бы вы сделали на мо:м месте и почему (в смысле, сказали бы, что там-то и там-то грабёж, или нет)?
Конец истории был, к счастью для меня, лишён всякого драматизма. Добрёл я до автовокзала (уже светало), дождался первого, хотя нет, первый я проспал – второго автобуса и поехал домой. Правда, когда я поведал о своих приключениях дома, воспоследовал второй виток драматизма, но об этом я благоразумно умолчу...
Subscribe

  • Вопрос залу

    Пару лет назад оказался в списке френдов одной дамы, с которой вступил в дискуссию по поводу этики Ветхого Завета (она обронила мимоходом нечто вроде…

  • В этот день 16 лет назад

    Удивительно - я был уверен, что за эти годы мои взгляды эволюционировали если не радикально, то весьма значительно. Как выясняется - нет, я и…

  • С Днём Победы!

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 12 comments

  • Вопрос залу

    Пару лет назад оказался в списке френдов одной дамы, с которой вступил в дискуссию по поводу этики Ветхого Завета (она обронила мимоходом нечто вроде…

  • В этот день 16 лет назад

    Удивительно - я был уверен, что за эти годы мои взгляды эволюционировали если не радикально, то весьма значительно. Как выясняется - нет, я и…

  • С Днём Победы!