Давид Борисович Буянер (buyaner) wrote,
Давид Борисович Буянер
buyaner

Categories:

Хромой дервиш

В своё время (лет двадцать назад) мне в руки случайно попала тоненькая книжка Н.Тихонова «Хромой дервиш». Это была документальная повесть о жизни знаменитого (хотя на тот момент мне не известного) венгерско-английского востоковеда еврейского происхождения Германа (Арминия) Вамбери (1832-1913). Что заставило такого стреляного воробья, как бывший «Серапионов брат» Тихонов взяться за такую малоприветствуемую в то время тему, как еврейская (а соответствующая линия была выписана в повести весьма выпукло) – сказать трудно; возможно, замаливал грехи последней сталинской зимы (он тогда отличился). Был я тогда весьма сознательным евреем, кроме того, успел к тому времени определиться с выбором профессии (история и этнография Востока), одним словом, прочёл я книжку запоем.
Много лет спустя, я узнал дополнительные подробности биографии этой, поистине незаурядной, личности. Выходец из бедной семьи, к тому же, с детства хромой и болезненный, Вамбери обладал феноменальными способностями к языкам, авантюристическим складом натуры и, видимо, недюжинными актёрскими способностями. Вначале, не имея ни гроша за душой, он отправился в Османскую Империю. К тому времени он уже знал все основные европейские языки (древние и современные), но цели его путешествия предполагали знания совсем иного рода. Приняв ислам, он умудрился получить должность секретаря Мехмеда Фауд-паши, бывшего в то время министром иностранных дел Великой Порты. Это позволило Вамбери изучить ряд восточных языков и диалектов и опубликовать ряд статей в европейских научных журналах.
В 1862 году ему удалось добиться поддержки своих предприятий от Венгерской Академии наук. Видимо, при этом сыграло свою роль то, что с самого начала Вамбери был одержим идеей разыскать предполагаемую азиатскую прародину венгров. Как бы то ни было, на будущий год он, под видом немого (разумеется!) дервиша, присоединился к каравану паломников, возвращавшемуся из Мекки в Персию и дальше – в Среднюю Азию. Пережив, как и положено, кучу приключений и не раз побывав на волосок от гибели, «дервиш» вернулся, наконец, в Европу и опубликовал (вначале по-английски, потом – в переводе на немецкий) свои записки, имевшие ошеломляющий успех: наблюдения учёного сочетались в них с интригой авантюрного романа и пресловутой восточной экзотикой.
Ко всему сказанному следует добавить, что, помимо любознательности и авантюризма, Вамбери был движим ещё одним стимулом – политическим: знаменитый учёный «по совместительству» был английским шпионом и ярым русофобом. В те времена Британская Империя, ведомая хотя и крещёным, но отнюдь не утратившим национального самосознания премьер-министром Дизраэли (он же лорд Биконсфилд), воспринималась многими восточноевропейскими либералами, в первую очередь, разумеется, евреями, с тою же степенью фанатической восторженности, что внушает их преемникам нынешняя Америка. Вамбери не был исключением.
И вот здесь-то я и подхожу к той теме, ради которой предпринял столь пространный биографический экскурс. В последней главе своих воспоминаний (того самого «бестселлера») Вамбери пускается в философские рассуждения, призванные обосновать правомерность британских претензий на Среднюю Азию и Афганистан, равно как и пагубность российской экспансии. Рассуждения эти, а осообенно, содержащиеся в них наблюдения с натуры, звучат чрезвычайно злободневно и тем более поучительны, что звучат они из уст человека, в симпатиях к России отнюдь не замеченного. С точки зрения Вамбери, любая колониальная держава призвана выполнять цивилизаторскую миссию, и оправданность колониальных захватов, осуществляемых той или иною страной, определяется, в первую очередь, тем, насколько успешно она с этой миссией справляется. По его мнению, Британская Империя способна выполнить её несравненно лучше России. Спрашивается, почему?
Согласно Вамбери, ответ приходится искать в области, непосредственно с политикой не связанной, а именно – национальной психологии. Сколь бы долго ни жил англичанин в колониях, как бы тесно ни был связан с местным населением экономическими и иными связями (и, соответственно, сколь бы ни была эфемерна его связь с метрополией), наконец – как бы ни был он беден в сравнении с некоторыми местными богачами, – он всегда будет чувствовать себя «высшей расой», ему даже в голову не придёт поставить себя на одну доску с туземцами.
Русские же, в отличие от англичан, держат себя на равных с теми, кого «покорили». «Для мусульманина, – пишет Вамбери, – русский всегда был и останется нечистым «гяуром», так же, как и для русского он – «поганый басурманин». Но на бытовом уровне это не помешает им общаться и даже дружить. При этом перенимать и учиться будет скорее русский, стремящийся приспособиться к непривычной для него среде обитания, так что следующее поколение русских, выросших в Азии, уже будет поколением азиатов. Англичанин же при всех обстоятельствах останется англичанином».
Вот так – ни убавить, ни прибавить. Выводы, как водится, каждый делает для себя сам...
Subscribe

  • Вопрос залу

    Пару лет назад оказался в списке френдов одной дамы, с которой вступил в дискуссию по поводу этики Ветхого Завета (она обронила мимоходом нечто вроде…

  • В этот день 16 лет назад

    Удивительно - я был уверен, что за эти годы мои взгляды эволюционировали если не радикально, то весьма значительно. Как выясняется - нет, я и…

  • С Днём Победы!

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 38 comments

  • Вопрос залу

    Пару лет назад оказался в списке френдов одной дамы, с которой вступил в дискуссию по поводу этики Ветхого Завета (она обронила мимоходом нечто вроде…

  • В этот день 16 лет назад

    Удивительно - я был уверен, что за эти годы мои взгляды эволюционировали если не радикально, то весьма значительно. Как выясняется - нет, я и…

  • С Днём Победы!