Давид Борисович Буянер (buyaner) wrote,
Давид Борисович Буянер
buyaner

Дагестан, лето 1981 (часть III)

Этим картины приморского быта можно считать исчерпанными – остальное неинтересно. Перехожу к историям. Итак, история первая

«Месть и закон»
Так назывался индийский фильм, шедший в клубе недели через две после нашего приезда (я уже успел подружиться с Назимом и ещё не успел рассориться). Ребёнком я был патологически домашним, до этого никуда без папы и мамы не ходил, но сеанс был детский, кажется, 19.00 или около того, Назим клялся и божился, что всё будет в ажуре, одним словом, местные ребята зазвали меня с собой, и родители отпустили (не без трепета). Знай они, сколько продлится «детский сеанс», ноги бы моей в клубе не было.
Народу набилось битком, в основном, местная молодёжь. Едва начался сеанс, и по страшной пустыне Тар поехал полицейский поезд с двумя страшно опасными, но ужасно благородными преступниками, прикованными наручниками к стене вагона, как на поезд напала банда, а у клубного техника испортился проектор. В клубе поднялся дикий свист, подозрительно смахивавший на гиканье бандитов в фильме...
...Минут через десять действо возобновилось. Кроме пары благородных преступников, поезд (разумеется!) вёз неимоверные ценности, и бандиты вот-вот должны были всё это добро зверски похитить. Что оставалось делать благородному шерифу (или как там у них в Индии это называется), как не освободить благородных преступников, причём не банально открыв замок ключиком, а непременно перебив цепь выстрелом из револьвера! Благородные преступники, естественно, в два счёта одолели банду, но главарю удалось спастись, и он, как ни странно, затаил обиду. На этом месте проектор снова погас, и в клубе воцарились мёртвая тьма и оглушительный свист.

Пересказывать содержание «Мести и закона» я не буду – может создаться ложное ощущение, что я, с высоты достигнутого возраста, иронизирую над тогдашним своим детским восторгом. Скажу только, что вместо двух с небольшим часов (обычных для индийского кино) фильм шёл часа четыре с лишним, а то и пять, домой я возвращался поздно ночью, и, будь я один, непременно бы заблудился. Впечатление было фантастическим: пожалуй, мало какой фильм оказывал на меня подобное действие. Это был эффект, сравнимый со знаменитыми сценами паники в зрительном зале при показе фильма братьев Люмьер «Прибытие поезда»: выйдя из клуба, я плохо понимал, где нахожусь – в Дагестане или в Индии, и, вообще, есть ли между ними разница. Перерывы во время сеанса немало этому поспособствовали, вовлекая зрителей в действие самым натуральным образом: там, где условности кино создавали сжатость действия (только что речь шла о том, что было год назад, теперь уже наступило сегодня, через минуту будет завтра и т. д.), перерывы показа отчасти возвращали его в режим реального времени. К этому надо добавить, что «Многоликую Индию» я к тому времени ещё не дочитал, и «Месть и закон» наполнил её новыми красками, звуками и даже запахами (в сцене праздника красок – кажется, он называется «кигали» – словно ощущаешь аромат индийских пряностей). Одним словом, этот фильм и эта книга сыграли для меня решающую роль в выборе профессии.

Бык и звёзды
Вскоре после приезда, когда мы ещё плохо представляли, куда попали, возникла у нас безумная идея сходить искупаться вечером: днём уж очень велик был контраст температуры: хотя вода в море и прогревалась до 27-ми градусов, вылезал я оттуда синий от холода, потому как жара стояла невыносимая, хотелось спастись от неё любой ценой, и выманить меня из моря удавалось лишь через полчаса, когда я уже и сам начинал чувствовать, что околеваю (вот такой парадокс). Но мы не учли двух вещей: во-первых, того, что на юге темнеет в считанные минуты, а во-вторых – полного отсутствия ночного освещения. Когда мы подходили к концу деревни, на Приморск опустилась кромешная тьма – как в запертом чулане без окон. Я поднёс ладонь к самым глазам – и не увидел даже очертаний. И – тишина... Как возвращаться – неясно (ни о каком купании, ясное дело, речи уже не было). И тут, где-то, то ли справа, то ли слева от нас раздаётся весьма агрессивное мычание и звон колокольца... Одним словом, на нас пёр бык. Он нас видел, мы его нет. А элементарного электрического фонарика мы не взяли (я забыл дома в Москве, а у Надыра их не водилось)...
...Как мы нашли дорогу домой, я не знаю – видимо, сработало какое-то шестое чувство, а может, просто, глаза чуть привыкли к темноте – хотя такой непроглядной тьмы на улице мне больше встречать не приходилось. Но, видимо, в тот год с нашими мозгами творилось что-то неладное, потому как назавтра мы предприняли вторую попытку – со свечами. И вот тут нас ждало чудо.

Дойдя до моря, я, наконец, поднял голову (до этого я смотрел исключительно под ноги) – и ахнул: надо мной, вокруг меня повсюду были звёзды! Мириады крупных, средних, маленьких, совсем крошечных – и казалось, до них можно дотянуться рукой, допрыгнуть, зачерпнуть в пригоршню. Мы вошли в воду, и мне казалось, что я купаюсь не в море, а в звёздном небе. Млечный Путь проступал так явственно, что казался не просто скоплением мелких (вернее, далёких) звёзд, а хвостом дракона, дымом космического пожара, одним словом, чем-то сказочным, чему не подберёшь ни названия, ни сравнения. Ничего подобного ТАКОМУ звёздному небу я с тех пор не видел. И – возвращаясь ко дню сегодняшнему – понимаю, что именно тогда я – не понял даже – а ощутил, чтό переживал, глядя на небо, первобытный человек и какое благоговение испытывал. Ясное дело, мне скажут, что это всё романтический вздор, что «благоговение» – категория позднего, испорченного цивилизацией мышления, а древние люди относились к ночному небу и прочим красотам природы вполне утилитарно: по звёздам ориентировались, в лесу охотились и т. д. Пусть говорят – я ЗНАЮ, что это не так: стоя под дагестанским небом в звёздной пыли, я не был «цивилизованным» или «нецивилизованным»: я был просто девятилетним ребёнком, я был человеком. Иногда я спрашиваю себя – остался ли я им.
Subscribe

  • Партиец Колумб

    Вот за что я - помимо всего прочего - люблю свою работу, это за то, что иногда, в поисках чего-нибудь совершенно безобидного (финно-пермского или…

  • О безвестных талантах

    Живёт в Сантьяго скрипач по имени Диего Силва (и по прозвищу Грильо, то есть "сверчок"). Не знаю, что он делает сейчас, но лет пять-шесть…

  • "Ад, случившийся сегодня в Москве" (с)

    Вот это они называют "адом": Это - "молодыми, но умными и свободными людьми": А это - "известными…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 7 comments