Давид Борисович Буянер (buyaner) wrote,
Давид Борисович Буянер
buyaner

О.Шпенглер о "римском праве"

История этого написанного по-латински права принадлежит, начиная с 160 г. арабскому Востоку; многозначительным является то, что она протекает в точном соответствии с историей иудейской, христианской и персидской литературы. Классические юристы (160-220) Папиниан, Ульпиан и Павел были арамеями; Ульпиан с гордостью называл себя финикийцем из Тира. Так что они происходили из того же населения, что и таннаим, вскоре после 200 г. завершившие Мишну, и большинство христианских апологетов (Тертуллиан, 160-223). В это же самое время христианскими учёными создаётся канон и текст Нового Завета, иудейскими - Ветхого Завета (что сопровождалось полным уничтожением прочих рукописей), персидскими же - Авесты. Это высокая схоластика арабского (в специфической шпенглеровской терминологии, Д.Б.) раннего времени. Дигесты и комментарии этих юристов находятся к окаменевшему античному законодательному материалу в том же отношении, что Мишна - к Моисеевой Торе, а много позже Хадис - к Корану (последнее, на мой взгляд, спорно, Д.Б.), т. е. представляют собою "Галаху", новое обычное право, которое воспринималось как интерпретация дошедшей из прошлого массы законов, обладавшей высоким авторитетом. Используемый казуистический метод повсюду один и тот же...
Около 200 г. на смену апологетам приходят собственно Отцы Церкви, на смену таннаим - амореи, великим казуистам юридического права (jus) - истолкователи и собиратели права конституций (lex). Конституции императоров, с 200 г. единственный источник нового "римского" права, опять-таки представляют собою новую "Галаху" к той, что была сведена в единое целое в сочинениях юристов; тем самым, они в точности соответствуют Гемаре, развившейся сразу же из истолкования Мишны. Оба направления нашли своё одновременное завершение в Corpus juris (Кодекс Юстиниана, Д.Б.) и в Талмуде...

Античное право создавалось гражданами на основе практического опыта; арабское (в шпенглеровском смысле, Д.Б.) происходит от Бога, возвещающего его через дух призванных и просветлённых. Римское различение между jus и fas (человеческие законы vs. божественные установления, Д.Б.)... делается тем самым бессмысленным. Всякое право, будь оно мiрским или духовным, возникло deo auctore, как гласят первые слова Дигест Юстиниана. Высокий вес античного права основывался на успехе, арабского - на авторитете того имени, что оно на себе несёт. Имеется, однако, колоссальное различие в ощущении человека, в зависимости от того, воспринимает ли он закон в качестве волеизъявления своего собрата или же как составную часть божественного порядка. В одном случае он усматривает здесь справедливость или уступает силе, в другом же он доказывает свою преданность ("ислам"). Человек Востока не требует, чтобы применяемый к нему закон имел практическую цель, как не желает видеть логических оснований приговора. Поэтому отношения кади к народу вобще не сравнимы с теми, что были у претора. Последний основывает свои решения на усмотрении, опробованном на высоких постах, первый же - в духе, который каким-то образом в нём о себе заявляет и из него вещает. Однако отсюда следует и совершенно различное отношение судьи к письменному праву: претора - к своему эдикту, кади - к текстам юристов... Он вопрошает слова и даже буквы, причём не в их значении в повседневной жизни, но в соответствии с магическим отношением, в котором они могут находиться к данному случаю. Нам известно об этом отношении духа к книге по гностике, по раннехристианской, иудейской, персидской апокалиптике и мистике, по неопафагорейской философии, Каббале, и нет никакого сомнения в том, что латинские кодексы в низшей арамейской судебной практике использовались так же. Убеждение в том, что дух Бога вселяется в тайный смысл букв, находит своё символическое отражение в том факте, что все религии арабского мiра разрабатывают своё собственное письмо, которым должны записывать священные книги, - письмо, с поразительной настойчивостью утверждающее себя в качестве отличительного знака "нации", даже если она меняет свой язык...
"Закат Европы", т. II, гл. 1, ч. 3, пп. 16-17
Subscribe

  • Партиец Колумб

    Вот за что я - помимо всего прочего - люблю свою работу, это за то, что иногда, в поисках чего-нибудь совершенно безобидного (финно-пермского или…

  • О безвестных талантах

    Живёт в Сантьяго скрипач по имени Диего Силва (и по прозвищу Грильо, то есть "сверчок"). Не знаю, что он делает сейчас, но лет пять-шесть…

  • "Ад, случившийся сегодня в Москве" (с)

    Вот это они называют "адом": Это - "молодыми, но умными и свободными людьми": А это - "известными…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 4 comments