Давид Борисович Буянер (buyaner) wrote,
Давид Борисович Буянер
buyaner

Categories:

К.-Г.Юнг о сверхъестественном (из книги "Воспоминания, сновидения, размышления").Ч.1

Когда я впервые посетил Равенну в 1914 году, гробница Галлы Плачидии уже тогда произвела на меня глубокое впечатление – казалось, она удивительным образом притягивала меня. Двадцать лет спустя я снова испытал это необыкновенное чувство. Я пошёл туда с одной знакомой дамой, и по выходе мы сразу попали в баптистерий.
Первое, что меня потрясло, это мягкий голубой свет, заливавший всё помещение. Но я не воспринимал его как некое чудо, не пытался понять, где его источник, почему-то это не имело для меня значения. Тем не менее, я был удивлён, что на месте окон, которые я ещё помнил, теперь располагались четыре огромные необычайно красивые мозаики. Но я решил, что просто забыл о них, и даже слегка огорчился, что память моя оказалась столь ненадёжной. Мозаика на южной стене представляла крещение в Иордане, вторая – на северной – переход сынов Израиля через Красное Море; третья, восточная, в моей памяти не сохранилась. Возможно, она изображала Неемана, очищающегося от проказы в Иордане – этот сюжет я хорошо помню по библейским гравюрам Мериана. Но самой необычной оказалась последняя, четвёртая мозаика на западной стене баптистерия. НА НЕЙ БЫЛ ХРИСТОС, ПРОТЯГИВАЮЩИЙ РУКУ ТОНУЩЕМУ ПЕТРУ (выд. мною, Д.Б.). Мы стояли перед нею минут двадцать и спорили о таинстве Крещения, об изначальном обряде инициации, который таил в себе реальную возможность смерти. Инициация, действительно, представляла опасность для жизни, заключая в себе архетипическую идею смерти и возрождения. И Крещение изначально было реальным «утоплением», когда возможно было, по меньшей мере, захлебнуться.
Сюжет о тонущем Петре сохранился в моей памяти с поразительной отчётливостью. Я и сегодня представляю его до последней мелочи: синеву моря, отдельные мозаичные камни с надписями у губ Петра и Христа (я пытался их расшифровать). Покинув баптистерий, я сразу же заглянул в лавку, чтобы купить фотографии мозаики, но их не оказалось. Времени было мало, и я отложил покупку, полагая, что смогу заказать открытки в Цюрихе.
Уже будучи дома, я попросил одного знакомого, собиравшегося в Равенну, привезти мне эти открытки. Но ему не удалось их найти, и не мудрено – он обнаружил, что описанной мною мозаики нет вообще. И не было.
Между тем, я уже успел рассказать об исходных представлениях о крещении как инициации на одном из своих семинаров и, естественно, упомянул те мозаики из баптистерия. Я отлично помню их по сей день. Моя спутница ещё долго отказывалась верить, что того, что она видела «своими глазами», не существует.
Мы знаем, как трудно определить, в какой степени два человека одновременно видят одно и то же. Но в этом случае я могу с уверенностью утверждать: мы видели мозаику, по крайней мере, в главных чертах.
Случай в Равенне – одно из самых невероятных событий в моей жизни. Едва ли он поддаётся объяснению. Возможно, некоторый свет, в данном случае, прольёт один сюжет из средневековой хроники об императрице Галле Плачидии. Зимой, когда она плыла из Константинополя в Равенну, разразилась страшная буря. Тогда она дала обет, что, если спасётся, построит церковь, на стенах которой будут изображены сюжеты об опасностях моря. Императрица исполнила обещание, выстроив базилику Сан-Джованни в Равенне и украсив её мозаиками. ПОЗЖЕ БАЗИЛИКА ВМЕСТЕ С МОЗАИКАМИ СГОРЕЛА (выд. мною, Д.Б.), но в Милане, в Амброзиане (имеется в виду Пинакотека Амброзиана, одна из двух основных картинных галерей Милана, Д.Б.), всё ещё хранится рисунок, изображающий Галлу Плачидию в лодке.
Образ Галлы Плачидии необыкновенно взволновал меня, я часто спрашивал себя, как получилось, что такая утончённая и образованная женщина связала свою жизнь с каким-то царём варваров. Мне показалось, что её гробница – единственная память о ней – поможет мне постичь её характер и судьбу. Она, в каком-то смысле, сделалась частью моего существа – историческим воплощением моей анимы. При такой проекции появляется некий бессознательный элемент, который заставляет забыть о времени и испытать чувство видения. И в этот момент оно почти не отличается от действительности.
Аниме человека присущ исторический характер. Как персонификация бессознательного, она восходит ко временам историческим и доисторическим, она включает в себя знание о прошлом, своего рода предысторию. Анима – это вся жизнь, всё, что было и будет. Рядом с нею я чувствую себя варваром, существом без истории – явившимся ниоткуда, лишённым «до» и «после».
В своём диалоге с анимой я, фактически, уже переживал опасности, представленные в мозаике. В каком-то смысле, я тонул. Подобно Петру, я звал на помощь и был спасён Иисусом. Я мог разделить участь фараонова войска. Как Пётр и Нееман, я остался невредим, но всё, что происходило в бессознательном, стало частью моей личности, частью меня самого.
Объяснить, что происходит с человеком, когда бессознательное интегрируется в его сознание, невероятно сложно. ЭТО НУЖНО ПЕРЕЖИТЬ САМОМУ. ЭТО НЕЧТО СУГУБО ЛИЧНОЕ, НЕ ОБСУЖДАЕМОЕ, И ПРОИСХОДИТ С КАЖДЫМ ПО-СВОЕМУ: У МЕНЯ – ТАК, У ДРУГОГО – ИНАЧЕ, НО ПРОИСХОДИТ ВСЁ ВРЕМЯ. СОМНЕВАТЬСЯ В ЭТОМ НЕВОЗМОЖНО И БЕССМЫССЛЕННО. МЫ НЕ ОБЛАДАЕМ ЗНАНИЕМ, СПОСОБНВЫМ ПРИМИРИТЬ ВСЕ НЕСООТВЕТСТВИЯ И ПРОТИВОРЕЧИЯ. ВОЗНИКЛИ ЛИ ОНИ КАК РЕЗУЛЬТАТ ИНТЕГРАЦИИ СОЗНАНИЯ И БЕССОЗНАТЕЛЬНОГО, КАКОВА ИХ ПРИРОДА – ВСЕ ЭТИ ВОПРОСЫ КАЖДЫЙ РЕШАЕТ ДЛЯ СЕБЯ. НАУЧНАЯ КВАЛИФИКАЦИЯ ТАКИХ ВЕЩЕЙ НЕВОЗМОЖНА, ИМ НЕТ МЕСТА В ТАК НАЗЫВАЕМОЙ «ОБЩЕПРИНЯТОЙ КАРТИНЕ МIРА» (выд. мною, Д.Б.)...
Случай в Равенне оставил во мне глубокий след. С тех пор мне известно, что нечто внешнее может неожиданно оказаться проявлением мiра внутреннего, и наоборот – внутреннее может вдруг явиться внешним. Реальные стены того баптистерия, которые я должен был видеть физически, заслонило видение совершенно иного порядка, но это казалось мне столь же реальным, как неизменная чаша для крещения. Что же я тогда, на самом деле, видел?
Не следует относиться к случившемуся со мной как к единственному в своём роде явлению. Но когда подобные вещи происходят с нами, мы начинаем воспринимать их куда серьёзнее, нежели то, что услышали или прочли о них. Вообще, для такого рода историй люди, как правило, спешат придумать объяснения на скорую руку. Я пришёл к заключению, что, когда речь идёт о бессознательном, нашего знания и опыта всегда недостаточно для создания каких бы то ни было теорий.
Subscribe

  • Партиец Колумб

    Вот за что я - помимо всего прочего - люблю свою работу, это за то, что иногда, в поисках чего-нибудь совершенно безобидного (финно-пермского или…

  • О безвестных талантах

    Живёт в Сантьяго скрипач по имени Диего Силва (и по прозвищу Грильо, то есть "сверчок"). Не знаю, что он делает сейчас, но лет пять-шесть…

  • "Ад, случившийся сегодня в Москве" (с)

    Вот это они называют "адом": Это - "молодыми, но умными и свободными людьми": А это - "известными…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 11 comments

  • Партиец Колумб

    Вот за что я - помимо всего прочего - люблю свою работу, это за то, что иногда, в поисках чего-нибудь совершенно безобидного (финно-пермского или…

  • О безвестных талантах

    Живёт в Сантьяго скрипач по имени Диего Силва (и по прозвищу Грильо, то есть "сверчок"). Не знаю, что он делает сейчас, но лет пять-шесть…

  • "Ад, случившийся сегодня в Москве" (с)

    Вот это они называют "адом": Это - "молодыми, но умными и свободными людьми": А это - "известными…