Давид Борисович Буянер (buyaner) wrote,
Давид Борисович Буянер
buyaner

Categories:

Русский язык и имперская идея (тезисы статьи, которая, возможно, никогда не будет написана)

В статье "Общеславянский элемент в русской культуре", впервые опубликованной в 1927 году в сборнике "К проблеме русского самопознания", кн. Н.С.Трубецкой сформулировал принципы принадлежности различных славянских языков к двум литературно-языковым традициям (церковнославянской и чешско-польской): принцип преемственности (в первом случае) и влияния (во втором). Согласно этой схеме, вряд ли могущей вызвать какие-либо возражения филологического свойства, великорусский литературный язык представляет собою, на сегодняшний день, единственное продолжение церковнославянской традиции, восходящей к свв. Кириллу и Мефодию. Хотя история его демонстрирует неуклонное уменьшение доли "южных", то есть, церковнославянских, языковых элементов в сопоставлении с собственно русскими, даже сегодня литературный русский язык (в отличие от разговорного и, особенно, от диалектов) остаётся, в значительной степени, "церковнославянским" по словарному составу.
Между тем, великороссы по сей день пребывают в процессе брожения, свойственного всем молодым этносам. Их культуру и идентичность постоянно подвергают сомнению, что само по себе знаменательно: подобное невозможно представить в применении к любой сопоставимой европейской традиции. Провокации Чаадаева почти двухвековой давности ("Россия - страна без прошлого, без искусства, без культуры") - при всей их несправедливости - звучали бы сегодня столь же злободневно, как и в начале XIX века - если бы не воспоследовавший за ними феноменальный расцвет русской культуры, в первую очередь, словесности, захвативший, несмотря на все катаклизмы, и век ХХ.
Таким образом, налицо несоответствие уровня развития русского литературного языка, опирающегося на литературную традицию, значительно более древнюю, нежели у любого из "основных" европейских языков, степени зрелости великорусского этноса. Кроме того, диалектная база этого языка частично находится за пределами собственно русской этнической территории. Психологический разрыв между русским образованным классом и народной массой, в послепетровскую эпоху выразившийся в преимущественной европеизации высших слоёв общества и, в конечном счёте, приведший страну к катастрофе 1917 года, коренится не в "демонической миссии" Петра, не в злокозненности западников и, уж тем более, не в пресловутой "отсталости" России, а, наоборот, в СОХРАНЕНИИ древней солунской традиции великорусской частью Древней Руси - в отличие от западнорусской (белорусско-литовской) и малорусской (украинской). Это - наш крест в буквальном смысле слова; и не случайно удар Революции пришёлся на Церковь - в ней восставший дух языческой Руси видел олицетворение своего ярма. Здесь - и ответ на вопрос, как и в силу чего наиболее европеизированная часть русского общества - дворянство, офицерство, интеллигенция - оказалась привержена православным ценностям в несравненно большей степени, нежели "простой народ". Простые схемы, потивопоставляющие Православие и крестьянский консерватизм европеизму и "тлетворному влиянию Запада" не выдерживают объективного рассмотрения. В то же время, я бы менее всего хотел заменить одно прокрустово ложе другим; но предложенный взгляд на Россию как на сложный организм, мозг и сердце которого оказались старше других органов, и на Революцию как на своеобразную реакцию их отторжения, представляется мне заслуживающим внимания.
Subscribe

  • Вопрос залу

    Пару лет назад оказался в списке френдов одной дамы, с которой вступил в дискуссию по поводу этики Ветхого Завета (она обронила мимоходом нечто вроде…

  • В этот день 16 лет назад

    Удивительно - я был уверен, что за эти годы мои взгляды эволюционировали если не радикально, то весьма значительно. Как выясняется - нет, я и…

  • С Днём Победы!

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments