Давид Борисович Буянер (buyaner) wrote,
Давид Борисович Буянер
buyaner

Categories:

За что я люблю арабов

Сегодня я, впервые за 16,5 лет в Израиле, ездил в Хеврон. Если бы не крайняя необходимость, это был бы чистой воды кретинизм – говорю без рисовки, совершенно серьёзно. Первое ощущение: хотя сравнивать мне не с чем (поскольку в первый раз), но – чего я там не заметил, так это пресловутой палестинской нищеты. Грязь – есть, бардак – тем более (как же без этого в арабском городе!), нищеты нет. Имеются даже наивные претензии на фешенебельность, типа «хиджаб от Валентино». По всему городу – хамасовские зелёные флаги, гораздо больше, чем палестинских. Пейзажи, к моему удивлению, сильно отличаются от иерусалимских – величественнее и подлиннее. Напряжения в воздухе – не больше, чем в Восточном Иерусалиме, и уж во всяком случае, не больше, чем на Киевском вокзале в Москве.

Самое сильное впечатление: Мамврийский дуб. Тот самый, Авраамов. Огромное, чудовищно разросшееся, разрушенное временем – и всё ещё живое – дерево! Ствол – сплошная руина, стоящая более или менее вертикально лишь потому, что в него в нескольких местах вбиты опоры, уже намертво вросшие в древесину, а из верхушки тянется вверх совершенно прямой молодой побег. Более выразительного символа соотношения Веры и Традиции трудно себе представить: с одной стороны, искорёженный, изувеченный временем, и оттого не менее прекрасный в своей неповторимости ствол, без которого побег не мог бы жить: он неуязвим лишь оттого, что вознесён над землёй. Можно было бы подумать, что на таком кривом основании и побег будет кривым – но ничего подобного: как выясняется, главное – чтобы направление (вверх) было задано верно, а благодаря выстраданной кряжистости дерева, росту побега ничто уже не может помешать...

Ещё видел уморительную сцену – как кабысдох размером с кошку загонял в кошт отару голов в двадцать овец, каждая из которых в одиночку могла оставить от него мокрое место. Наглость – великая сила.

Обратно ехал на перекладных: на такси до аль-Хадра, оттуда на маршрутке до Шхемских (Дамасских) Ворот. Из соображений элементарной безопасности (ха-ха) говорил с арабами по-английски, но таксист сам перешёл на иврит. Откуда, спрашивает, я из России? Из Москвы, да, понятно. У него брат тоже в России, учится. В России, да, в Киеве. Ну да, Украния. Двенадцать лет уже учится. То есть он уже давно выучился на врача, а теперь диссертацию защищает. Говорит, там лучше, в России. Спокойнее. А то здесь каждый норовит другого сожрать, а это не есть хорошо.

Вот за что я арабов люблю – способные они, гады. Почти уверен, что этот «аристократ», предпочитающий Киев Хеврону (губа не дура, если честно) – хороший врач. Из них часто получаются хорошие врачи: очень цепкие, легко схватывающие, обучаемые, независимо от уже достигнутого уровня. При этом культуры может не быть никакой – из низов, за счёт одного лишь трудолюбия и целеустремлённости, они всеми силами стремятся пробиться наверх, причём имеют явную склонность к медицине, фармакологии, юриспруденции и т. д. Ещё у них феноменальные способности к языкам, что особенно заметно на фоне вопиющей русской языковой тупости.

Не доезжая аль-Хадра, проехали поворот на Бейт Шемеш, где я живу, но довезти меня прямо до дома мой таксист не мог: им запрещено ездить за «зелёную черту». В аль-Хадре пересел на маршрутку, ну всё, думаю, пронесло, почти приехали. Не тут-то было! Две группы арабов – одна во главе с водителем, другая наполовину из добрых молодцев лет по двадцать (самый опасный контингент) – стали выяснять отношения. Через минуту все (кроме меня, разумеется) уже высыпали из машины и орали так, что казалось, ещё чуть-чуть – и дойдёт до смертоубийства. Один всё никак не мог доспорить и, уже вроде, доорав, возвращался привести ещё один аргумент. Наконец, отъехали, потом троих, остававшихся после Бейт Джалы до Иерусалима (включая меня), прошмонали на КПП и, наконец, приехали. Так я «пострадал» от израильской оккупационной политики: крюк часа на полтора езды, проверка на КПП (тоже, между прочим, впервые в жизни) и море удовольствия. Не денёк – сказка.
Subscribe

  • Партиец Колумб

    Вот за что я - помимо всего прочего - люблю свою работу, это за то, что иногда, в поисках чего-нибудь совершенно безобидного (финно-пермского или…

  • О безвестных талантах

    Живёт в Сантьяго скрипач по имени Диего Силва (и по прозвищу Грильо, то есть "сверчок"). Не знаю, что он делает сейчас, но лет пять-шесть…

  • "Ад, случившийся сегодня в Москве" (с)

    Вот это они называют "адом": Это - "молодыми, но умными и свободными людьми": А это - "известными…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 9 comments