November 25th, 2008

О вреде убеждений

Краем-боком коснувшись очердной сетевой баталии (насчёт голода 1932-33 гг. и связанных с ним украинских претензий), в очередной раз осознал безмерность человеческой обусловленности. «Враги человеку домашние его» – не что иное, как предельно заострённое (как и многое в Евангелии) выражение несвободы. Человек носится со своею свободой, редко задумываясь о том, что он фатально не свободен даже в мелочах, не говоря уже о вещах более существенных. Осознав, в какой огромной степени ты сам и твои мнения, реакции, предпочтения и убеждения обусловлены не зависящими от тебя обстоятельствами – семьёй, местом и временем рождения, национальностью, знакомствами, внешними впечатлениями и т. д., – утрачиваешь потребность судить. Пожалуй, впервые меня эта немудрёная мысль посетила лет семь назад, когда я читал книгу Алексиевич «У войны неженское лицо». Моё антисоветское нутро восставало против многого, перед чем я преклонялся и преклоняюсь: воспоминания многих женщин, ушедших   добровольцами на фронт, были замешаны на глубоко советском воспитании, и, хотя напрямую о Сталине речь не шла, с неизбежностью предполагали соответствующее к нему отношение. Если я, пусть со скрипом, могу смириться с тем, что люди, которых я, независимо ни от чего, считаю в высшей степени достойными, и кому, в конечном счёте, обязан жизнью, до такой степени чужды мне в важнейшем для меня плане, то как я могу выстраивать своё отношение к другим, исходя из их взглядов? Может, какой-нибудь поборник украинского национального сознания, от убеждений которого (опять-таки, в силу моей национальной и прочей обусловленности) меня воротит, – порядочнейший человек, взгляды которого, с тою же неизбежностью, с какой мои, вытекают из его личного опыта и предыстории его семьи? Может быть, православный фундаменталист, изрекающий сентенции в духе мадам Бичевской, – больше христианин, нежели тот, чьи взгляды на Православие мне близки, не говоря уже обо мне самом? Вообще, чем дельше, тем больше я убеждаюсь в пагубности твёрдых убеждений. Вместо классического «я знаю, что ничего не знаю», я бы сказал «я убеждён в том, что ни в чём не убеждён». Кстати, маленький этимологический экскурс: слово «убеждение» – от того же корня, что «беда».