Давид Борисович Буянер (buyaner) wrote,
Давид Борисович Буянер
buyaner

Categories:

Из воспоминаний Б.Шлерата ч. 5.

Франкфуртский Университет (1943)
Сразу после выпускных экзаменов мои школьные товарищи были призваны в Вермахт – все, кроме трёх человек: одним был Карл-Хайнц Гершманн, который, как полуеврей, был обязан работать на фабрике, вторым – Бруно Карлссон, страдавший тяжёлой болезнью сердца и приступивший к изучению католической теологии в Высшей школе Св. Георга, а третьим я, поскольку весил меньше нормы и получил отсрочку от призыва.
        С жаром приступив к занятиям, я, однако, вскоре начал испытывать такое чувство, будто оказался не в своей лодке. Изо всей группы я был едва ли не единственным студентом мужского пола. Девица на девице. Все они уже отбыли трудовую повинность, либо были досрочно демобилизованы в силу так называемой «болезни RAD (Reichsarbeitsdienst)» – нарушения месячного цикла, нередко возникавшего у мобилизованных девушек. Многие носили траур – кто по брату, кто по отцу, а кто по жениху. Кроме них встречались раненые в униформе – большей частью офицеры и унтерофицеры, потерявшие руку или ногу. Уже во время торжественной церемонии при поступлении, когда каждого из нас, собравшихся в актовом зале, вызывали по имени, и облачённый в мантию с цепью ректор Платцхофф1, историк и убеждённый национал-социалист, скреплял рукопожатием вступление новичка в ряды академиков, я почувствовал в этот момент отчуждённость в его глазах.
        Поэтому я был рад, получив письмо из местного отделения НСДАП, сообщавшее о моём зачислении кандидатом в члены партии, и ещё одно письмо, с предписанием явиться в штурмовой отряд 11/63 в качестве рядового СА. Теперь у меня, наконец, был шанс что-то сделать для Германии! Мне, правда, было ясно, что деятельность в партийной организации, по сравнению со службой в Вермахте, всегда будет восприниматься как нечто второсортное. Повсюду говорилось, что после Войны вернувшиеся домой солдаты не станут больше терпеть зарвавшихся партийных бонз, уклоняющихся от отправки на фронт и умудряющихся при этом незаконно присваивать дефицитные продукты с оккупированных территорий. С этим, мол, будет покончено раз и навсегда. Всё будет иначе.
Кроме упомянутого письма, больше я из партийных инстанций не получал ничего. Тем не менее, теперь я имел право носить партийный значок, тем самым демонстрируя, что мне уже исполнилось восемнадцать. Ни один трамвайный кондуктор не смел больше спрашивать, нужен ли мне детский билет (что меня всегда ужасно злило). <...>
        Первой парой в 8 утра была лекция «Великие мыслители» профессора философии Фердинанда Вайнхандля2, обязательный курс для всех студентов философского факультета. Вайнхандль <...> обладал большим обаянием. Мне импонировала его юношеская взволнованность, смягчавшаяся приятным австрийским акцентом. <...> Будучи окружным спикером, он иногда являлся на занятия в униформе партийного функционера. Это каким-то образом сочеталось с его юношеской увлечённостью, но в нём не было никакой жёсткости, малейшего следа фанатизма. Не один я находил, что униформа совершенно ему не шла.
        Следующей была лекция историка древности Маттиаса Гельцера3. Его живость, владение материалом, юмор пробудили во мне страсть к предмету, и я с большим усердием читал все источники и специальную литературу, на которые он ссылался.
        Продуманный и методично выстроенный курс Германна Ломмеля4 «Историческая грамматика греческого языка», дал мне, ученику Эдуарда Борнеманна, мало нового. Ломмель старался толковать факты греческой грамматики исходя из неё самой, лишь изредка и после тщательной проверки приводя параллельный пример из древнеиндийского, латинского или литовского. Этот метод я впоследствии у него перенял. <...>
        Удручающее впечатление произвёл курс Франца Шульца «Немецкая литература XIX-XX вв.» Маленького роста, жовиальный господин, всегда элегантно одетый, нередко с гвоздикой в петлице, он приносил на занятия свои записи, сброшюрованные между двумя листами картона, и раскладывал их на кафедре. Однажды он начал лекцию словами: «Йозеф барон фон Айхендорфф смотрит на мир словно через цветные очки». Затем, раскрыв свои конспекты, он пробормотал: «Что это Отти мне здесь натворила?» Ещё немного подумав, поднял глаза, воздел руку и воскликнул: «Ну так вот…» Потом, обведя аудиторию победным взором, снова: «Ну так вот…» и, после короткой паузы, триумфально продолжил: «Совсем иной тип личности, нежели Йозеф барон фон Айхендорфф, представляет собою Кристиан Дитрих Граббе. Родившись в 1801 году в семье надзирателя каторжной тюрьмы – уже в 1836 его молодая жизнь угаснет в алкогольных парах – вступает он со своею пьесой «Герцог Готландский» на литературные подмостки». Следующая лекция началась со слов: «Как я уже указывал, Йозеф барон фон Айхендорфф смотрит на мир словно через цветные очки». Кстати сказать, «Отти» – это ассистентка кафедры Оттилия Боде, впоследствии вышедшая замуж за историка литературы Йозефа Кунца.
        Из других преподавателей я бы ещё хотел упомянуть Хельмута Рана, ассистента семинара классической филологии. Вследствие перенесённого в детстве полиомиелита Ран был инвалидом и не подлежал призыву. На меня он произвёл сильное впечатление своим остроумием, широкой образованностью и способом ведения занятий, напоминавшим метод Сократа платоновских диалогов. Я слушал у него латинскую стилистику и участвовал в семинаре по некоторым ранним диалогам Платона. Однажды в начале занятий он мне сказал: «Видите ли, г-н Шлерат, как филолог, Вы должны обладать чувством стиля. Посмотрите вокруг: там Вы видите бюст Еврипида, здесь – Реальную энциклопедию5 и старинные издания античных текстов. Вы должны признать, что Ваш партийный значок со всем этим совершенно не сочетается. Просто-таки вопиющий диссонанс!» Глубоко пристыженный, я позволил значку исчезнуть в недрах моего кармана. Свидетелями этой сцены было четверо или пятеро моих однокурсников, но мысль, что один из нас мог бы на него донести (что наверняка сулило бы Рану печальные последствия), пришла мне в голову лишь после Войны. Во время óно подобное допущение было совершенно немыслимо.
        Более тридцати лет спустя, в Берлине, на одном из занятий, которые я проводил для студентов отделения германистики, присутствовало несколько слушателей с прикреплённым на груди большим красным картонным значком: «Голосуй за SEW!6» (дело было незадолго до выборов). Тогда я вспомнил о том случае и подумал, чтó могло бы воспоследовать, сделай я теперь замечание, подобное тому, что в своё время сделал Ран. Эффект был бы невообразимый – и я, разумеется, промолчал.

Продолжение следует
----------------------------
1 Вальтер Платцхофф (1881 – 1969), немецкий историк, специалист по истории Франции, ректор Франкфуртского Университета с 1934 по 1944/5 гг. Ассоциированный член СС с 1933, НСДАП с 1937 года. Один из самых высокооплачиваемых историков Рейха. Немецкая Википедия утверждает, что в 1945 году Платцхофф был уволен «по политическим причинам»; между тем, на сайте Франкфуртского Университета даётся список его лекций по семестрам - вплоть до 1954 года...
PLATZHOFF,_Walter
2 Фердинанд Вайнхандль (1896 – 1973), австрийский профессор философии.
Weinhandl
Учился и защитил обе диссертации в Германии. С двадцатых годов был активистом «Народного движения» (Völkische Bewegung), с 1929 – председателем регионального отделения основанного А.В.Розенбергом «Союза борьбы за немецкую культуру» (Kampfbund für deutsche Kultur) в земле Шлезвиг-Гольштейн. С 1933 года – член НСДАП и СА. В 1942 году по рекомендации Хайдеггера перешёл из Киля в университет Франкфурта, но уже в 1944 переехал в австрийский Грац. Там у него произошло что-то вроде перелома в мировоззрении (возобладало католическое начало и приверженность немецкой христианской мистике), и от какой-либо партийной деятельности он отошёл и даже, похоже, вышел из партии. Поэтому после Войны Вайнхандль проходил по категории «малозапятнанных» (Minderbelasteter), что, однако, не помешало его уволить без объяснения причин. Студенты дважды собирали подписи за его восстановление в должности, но к преподаванию он смог вернуться лишь в 1950 году. В 1963 был награждён Австрийским крестом за достижения в науке и искусстве I степени.
3 Маттиас Гельцер (1886 – 1974), швейцарско-немецкий историк.
Bild_Gelzer
При нацистах пребывал в несколько двусмысленном положении, будучи, с одной стороны, членом оппозиционной «Исповедающей Церкви» (Bekennende Kirche), а с другой – активным сотрудником «Общего дела» (Gemeinschaftswerk), одного из двух проектов в рамках так называемой «Акции Риттербуша», нацистского предприятия, направленного на привлечение учёных к сотрудничеству с режимом (конкурент знаменитой Аненербе). О направленности работ Гельцера того времени можно судить по названию его статьи «Расовый фактор в анализе причин Пунических войн» в сборнике «Рим и Карфаген» (Der Rassengegensatz als geschichtlicher Faktor beim Ausbruch der römisch-karthagischen Kriege. In: Rom und Karthago. Ein Gemeinschaftswerk, hrsg. von Joseph Vogt, Leipzig, S. 178–202). Тем не менее, Гельцера считают основоположником социальной истории Рима; его докторская диссертация «Аристократия Римской республики» (Die Nobilität der römischen Republik, 1912) стала поворотным пунктом в исследовании римской истории, до того всецело определявшемся традицией Моммзена.
4 Германн Ломмель (1885 – 1968), выдающийся немецкий индоевропеист и историк религии. Впоследствии, уже после Войны, он стал научным руководителем Шлерата, о чём (надеюсь) ниже.
Lommel
5 Реальная энциклопедия науки о классической древности (Realencyclopädie der classischen Altertumswissenschaft), иначе «Паули-Виссова» – фундаментальное справочное издание, охватывающее все стороны античной культуры и истории. Первое издание (1839 – 1852) состояло из шести томов. В данном случае речь, скорее всего, идёт о третьем издании (второе не состоялось), предпринятом Георгом Виссова в 1890 году. К тому моменту, о котором идёт речь у Шлерата, успело выйти 52 тома, не считая приложений. Последний, 84-й, том вышел в 1980 году – спустя девяносто лет после начала издания. Мне известен ещё один подобный пример The Assyrian Dictionary, словарь аккадского языка Института Востоковедения Университета Чикаго, выпускавшийся отдельными томами с 1921 по 2011 год.
6 SEW – Социалистическая Единая Партия Западного Берлина (Sozialistische Einheitspartei Westberlins) – западноберлинская партия-сателлит СЕПГ (иными словами, компартия Западного Берлина). Упоминаемый Шлератом значок выглядел примерно так:
SEW_Abzeichen
Subscribe

  • Вопрос залу

    Пару лет назад оказался в списке френдов одной дамы, с которой вступил в дискуссию по поводу этики Ветхого Завета (она обронила мимоходом нечто вроде…

  • В этот день 16 лет назад

    Удивительно - я был уверен, что за эти годы мои взгляды эволюционировали если не радикально, то весьма значительно. Как выясняется - нет, я и…

  • С Днём Победы!

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 16 comments

  • Вопрос залу

    Пару лет назад оказался в списке френдов одной дамы, с которой вступил в дискуссию по поводу этики Ветхого Завета (она обронила мимоходом нечто вроде…

  • В этот день 16 лет назад

    Удивительно - я был уверен, что за эти годы мои взгляды эволюционировали если не радикально, то весьма значительно. Как выясняется - нет, я и…

  • С Днём Победы!