Давид Борисович Буянер (buyaner) wrote,
Давид Борисович Буянер
buyaner

Categories:

Бред (по поводу статьи А.И.Фурсова "Русская власть, история Евразии и мировая система")

Согласованная система аксиом как необходимое (хотя и недостаточное) условие осмысленного спора - общее место методологических рассуждений о технике диспута. Но, парадоксальным образом, выполнение этого условия чревато западнёй, в которую первыми попадают те, кто считает себя непогрешимым именно по части правил ведения дискуссии: в качестве "наименьшего общего знаменателя" берётся ложная система аксиом, превращающаяся в отправной пункт любого спора, всё содержание которого сводится к оценке постулированного факта, а не к установлению истины. Такого рода споры имеют общее свойство превращаться в сказку про белого бычка: каждое новое поколение спорящих находит новые аргументы, ничего, однако, не меняющие в общем раскладе, поскольку использование их остаётся строго симметричным, причём самые непримиримые антагонисты сохраняют сущностное единство.

Представим себе спор между почечниками и язвенниками на предмет того, какой орган - почки или желудок -целесообразнее ампутировать во младенчестве во избежание развития соответствующей патологии. С точки зрения нормального человека, аргументы сторон не так важны, как их общая убеждённость в тождестве больного органа с поразившей его болезнью. В этом смысле, реальные "почвенники" и "западники" вполне сопоставимы с гипотетическими "почечниками" и "язвенниками": общего между антагонистами больше, чем различий. Хуже того, приходящие на смену классическим П и З мыслители типа сейчас_я_вам_всё_объясню_на_пальцах (к примеру, А.И.Фурсов от П и Ю.Л.Ладынина от З) перенимают от своих предшественников набор заезженных аксиом, иллюстрируемых общеизвестными (как правило, превратно толкуемыми) фактами, и делают на их основе совершенно не очевидные выводы, подаваемые, однако, с апломбом Эркюля Пуаро.

Приведу пример. Одна из сверхценных излюбленных идей А.И.Фурсова - "самодержавие как исключительно русский феномен", принципиально отличающийся как от европейского абсолютизма, так и от "восточной деспотии" (к которой западники традиционно приравнивают русское самодержавие) полным отсутствием системных ограничений и самодовлеющей "субъектностью" (ещё одно любимое слово автора). В относительно сжатом виде эту идею выражает следующая цитата:

"Историкам так и не удалось решить вопрос о социальной природе самодержавия. Одни пытаются втолкнуть его в прокрустово ложе «восточного деспотизма», другие приравнивают к «западному абсолютизму». Мне обе эти точки зрения представляются ошибочными. На самом деле, самодержавие – исключительно русский феномен. Хотя «западный абсолютизм» (как и русское самодержавие) – власть субъектная, а «восточный деспотизм» – системная, не предполагающая субъекта, растворяющая его в себе, по линии ограниченности законом, подзаконности, высокоинституциализированного характера, у них больше общего друг с другом, чем с самодержавием.
На Востоке, будь то Япония, Китай или Индия, власть тэнно/сёгуна, хуанди или султана была ограничена – традицией, ритуалом, обычаями, наконец, законом. Если говорить о Западе, то там власть абсолютных монархов ограничивалась правом, на котором строился весь оксидентальный порядок: король, даже если речь идёт о Франции XVII–XVIII вв., считающейся модельной абсолютной монархией, мог менять законы (хотя и это было вовсе не так просто), но он должен был им подчиняться. Последние два года своей жизни Людовик XIV (тот самый, которому приписывают фразу “l'état c'est moi” – «государство – это я») провел в слезах.
Дело в том, что регентом при наследнике должен был стать ненавидимый Людовиком Филипп Орлеанский. И Людовик ничего не мог с этим поделать – всё было по закону. Можно ли представить в такой ситуации русского самодержца от Ивана IV, готового передать престол хоть принцу датскому (моя воля), до Екатерины II, собиравшейся возвести на престол внука вместо сына? Конечно нет. В «натуральном» самодержавии по самой его природе такая ситуация невозможна. Ведь самодержавие предполагает, что государева воля – единственный источник власти и закона, внутренней и внешней политики и, разумеется, определения наследника, что, кстати, и было зафиксировано Петром I в 1722 г. Самодержавный царь – это вам не король, император и не падишах какой-нибудь. Это царь-самодержец. Аналогов не имеет. По сути это замороженная революционная власть. Не случайно самодержавие возникло революционным путём (опричнина), посредством и в результате сверхсубъектного, волюнтаристского акта. Волюнтаризм – имманентная черта русской власти
" (выд. мною, Д.Б.).

Этот фрагмент, как нетрудно себе представить, вполне органично смотрелся бы в контексте какой-нибудь ультразападнической статьи, клеймящей самодержавие заодно с русской / российской / советской государственной традицией, неотъемлемую часть которой оно составляет. Разница - лишь в оценке: "Таким образом, самодержавие, как и коммунизм, было надзаконной властью. Факт устойчивости и по сути самовоспроизводства этой власти свидетельствует и о её глубоких корнях, и о её адекватности, если не оптимальности для русского мира и его организации" (там же). Заодно протаскивается столь же любимая именно крайними западниками идея преемственности российской и советской государственности, трактуемой, опять-таки, противоположным образом: если для западника всё "русско-советское" - зло, то для Фурсова - нечто "адекватное". В этом с ним несомненно согласилась бы покойная В.И.Новодворская - с тою лишь разницей, что для Фурсова русская государственность есть безусловная ценность, а для Новодворской - delenda est.

Проблема лишь в том, что, независимо от оценок, это - бред малярика, имеющий к реальной истории примерно такое же отношение, как пародийные импровизации С.А.Курёхина из "Двух капитанов-II". Для сравнения:
"Как известно, христианин выступал (индивидуальным) субъектом, поскольку вступал в индивидуальные отношения с Богом, Абсолютом. Именно последний посредством этих отношений наделял субъектностью социальных агентов христианского мира. Субъект ордынской власти по поручению наделялся властной субъектностью не Абсолютом, а вполне земной, хотя далекой и внушающей страх и ужас властью ордынского царя-чингисида... Если автосубъектность – это субстанция, то моносубъектность есть её атрибут, функция. Это тенденция, которую стремится реализовать автосубъект. Моносубъект в полисубъектном обществе? Аномалия. В дальнейшем развитии такого аномального сочетания теоретически либо автосубъектность с ее тенденцией к моносубъектности должна была исчезнуть, либо общество должно было перестать быть полисубъектным. В реальности ни то, ни другое не получило своего полного логического завершения. Однако первая тенденция победила со значительным перевесом и окрасила в свои тона проявление субъектности в русской истории и жизни, деформировав полисубъектность".

Механизм воздействия подобной ахинеи на читателя достаточно избит и хорошо выражен устами двух персонажей детектива Энтони Беркли "Дело об отравленных шоколадках":

– Вы считаете, авторы детективов как раз этим и занимаются – навязывают свое решение? – поинтересовался Брэдли с кроткой улыбкой.
– Несомненно, мистер Брэдли. Я часто замечала это и в ваших книгах. Вы так навязчиво подаете свою мысль, что читателю ничего не остается, как принять её, не оспаривая. «В этом пузырьке, – говорит сыщик, – красная жидкость, а в этом – синяя. Если обе жидкости окажутся чернилами, то из этого мы заключаем, что они были приобретены для того, чтобы заполнить пустые чернильницы в библиотеке. И это заключение единственно подлинное, как если бы мы прочли мысли убитого преступником человека». А между тем красные чернила могла купить служанка, чтобы покрасить свитер, а синие купил секретарь для своей авторучки; да мало ли других объяснений. Но они просто–напросто отметаются. Разве не так?
– Абсолютно так, – согласился Брэдли, ничуть не смущаясь. – А зачем тратить время на несущественные мелочи? Главное – дать понять читателю, в каком направлении думать, и он послушно пойдет за тобой. Вы правильно усвоили технику. Почему бы теперь самой не попробовать? За это хорошо платят, между прочим.


Если к безапелляционности добавить "моно-", "авто-" и "полисубъектность", украсив это сооружение ещё парой-тройкой неологизмов вроде "центроверх", "западнизация" (!) и "десобственнизация" (!!!), то те, кого не стошнит, проникнутся сознанием авторской оригинальности и глубокомыслия.

Я, разумеется, пристрастен: А.И.Фурсов мне глубоко неприятен, а регулярно проскальзывающие в его статьях и выступлениях намёки на исключительность "белой расы" не прибавляют ему в моих глазах симпатии, несмотря на всё неприятие политкорректного ханжества. Если же попытаться охарактеризовать общее ощущение от его писаний, то это - хамство. К сожалению, этот стиль мышления стал необыкновенно популярен со времени первых публичных выступлений Л.Н.Гумилёва, который, отнюдь не будучи хамом ни по происхождению, ни в жизни, в науке выступал именно в этой роли.
Subscribe

  • Партиец Колумб

    Вот за что я - помимо всего прочего - люблю свою работу, это за то, что иногда, в поисках чего-нибудь совершенно безобидного (финно-пермского или…

  • О безвестных талантах

    Живёт в Сантьяго скрипач по имени Диего Силва (и по прозвищу Грильо, то есть "сверчок"). Не знаю, что он делает сейчас, но лет пять-шесть…

  • "Ад, случившийся сегодня в Москве" (с)

    Вот это они называют "адом": Это - "молодыми, но умными и свободными людьми": А это - "известными…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 17 comments

  • Партиец Колумб

    Вот за что я - помимо всего прочего - люблю свою работу, это за то, что иногда, в поисках чего-нибудь совершенно безобидного (финно-пермского или…

  • О безвестных талантах

    Живёт в Сантьяго скрипач по имени Диего Силва (и по прозвищу Грильо, то есть "сверчок"). Не знаю, что он делает сейчас, но лет пять-шесть…

  • "Ад, случившийся сегодня в Москве" (с)

    Вот это они называют "адом": Это - "молодыми, но умными и свободными людьми": А это - "известными…