Давид Борисович Буянер (buyaner) wrote,
Давид Борисович Буянер
buyaner

Похоронный марш

...Земля прозрачнее стекла,
И видно в ней, кого убили,
И кто убил; на мёртвой пыли
Горит печать добра и зла.
А.А.Тарковский

Страстотерпцу, умудрившемуся осилить без последствий для рассудка статью «Примирение» Олега Кашина с комментариями «благодарных читателей» (http://www.russ.ru/columns/life/99014063 и http://www.russ.ru/forum/99014063 соответственно) неминуемо придут на ум мысли апокалиптического свойства. Подобной степени готовности к вооружённому «примирению», причём явленной как хулителями, так и апологетами миролюбивого автора, Россия не достигала со времён Смуты и вплоть до Первой Мiровой, ставшей, как известно, прологом к рождению двух самых кровавых режимов ХХ века – коммунистического и нацистского (последнего – с некоторым запозданием). В дальнейшем мы шли от победы к победе по пути взаимоистребления, и О.Кашин прекрасно отдаёт себе в этом отчёт: «Наивно полагать, – пишет он, – что Гражданская война закончилась в двадцатом году прошлого века – на самом деле тогда просто перестали стрелять. Отношения же между людьми, населяющими Россию, так и остались невыясненными на протяжении всего столетия». Симптоматично, что в последнее время фразы, подобные этой, превратились в locus communus любого рассуждения на тему недавнего прошлого и необходимости преодоления его последствий(1).
Расхождения начинаются, как водится, на этапе конкретных предложений. Каждая из «замиряющихся» сторон (а их в современной России не две и не три) видит сценарий возможного братания по-своему, что вполне предсказуемо. Проблема заключается в отсутствии силы, пребывающей над схваткой и обладающей авторитетом, способным привести тяжущихся к компромиссу, болезненному, как любой компромисс.
Последний виток «агрессивных мирных инициатив»(2) воспоследовал за перезахоронением праха А.И.Деникина и И.А.Ильина: кому-то (сейчас уже и не вспомнить, кому первому) пришла в голову мысль, что настал, наконец, подходящий момент и для захоронения останков Ленина: по-видимому, видимое почтение, оказанное нынешней властью памяти белого генерала и философа-монархиста, породило в соответствующих (весьма немногочисленных) кругах надежду на долгожданное восстановление исторической справедливости. Для коммунистов же подобное оживление активности на правом фланге послужило вожделенным поводом для «сплочения рядов» и очередного напоминания электорату о своём существовании («Есть такая партия!»)
Статья О.Кашина демонстрирует взгляд на ситуацию «извне»: не принимая точки зрения ни одной из сторон, автор приходит к двум взаимоисключающим выводам: с одной стороны, «мириться - это значит не сносить старые памятники, не разорять старые могилы, а ставить новые монументы – и на площадях, и на кладбищах. Не «улица Деникина, бывшая Фрунзе», а «угол Деникина и Фрунзе» – вот что такое примирение»; с другой – «лучше честно доругаться, чем фальшиво и подло мириться». Подобным парадоксом он – вольно или невольно – выдаёт, во-первых, свою принципиальную историческую индифферентность (мол, и те хороши, и эти, а на самом деле – хрен и с теми, и с другими), во-вторых – верное чутьё, скорее даже эстетического, нежели этического свойства: «примирение», каким его до сих пор понимали и понимают, действительно, и фальшиво и подло – но фальшь его проявляется именно в нестерпимом эклектизме, ярче всего воплощённого нелепейшей комбинацией триколора и двуглавого орла со сталинским гимном, автором как раз-таки одобряемой(3).
Весьма нелицеприятно, хотя и неоригинально, проходится автор и по знатному миротворцу Н.С.Михалкову («нынешние наследники белогвардейцев... потом будут сильно удивляться, когда какой-нибудь красный радикал доступным ему способом... объяснит хотя бы одному из них, самому одиозному, какому-нибудь Никите Михалкову, что навязанная победа белых – это не примирение, а всего лишь очередной виток Гражданской войны»), игнорируя при этом тот факт, что именно михалковское семейство, с действительно одиозным басногимнописцем-отцом и двумя братьями – «западником»-старшим и «славянофилом»-младшим – как никто иной персонифицирует идею всеобщего братания под звуки старо-нового гимна. Менее всего можно инкриминировать Н.С.Михалкову и воинствующий антикоммунизм. Но, будучи давно и многими ненавидим, он меньше других боится публично сказать правду (что, впрочем, не означает, что это – единственное, что он делает...) Выступая на церемонии перезахоронения Ильина и Деникина, он сказал вещь, столь же самоочевидную, сколь и непопулярную: «правд много, а истина – одна». В последнее время разговоры о необходимости консолидации путём перековки мечей на орала всё чаще сводятся к банальному релятивизму, демонстрируемому, в том числе, и О.Кашиным: у обеих сторон в той войне была «своя правда», и незачем ворошить прошлое и сводить счёты.
Счёты сводить, действительно, незачем. Только не надо врать – ни друг другу, ни самим себе. Не надо делать вид, будто после того, как в 1921 году «перестали стрелять», продолжалась «гражданская война»: то что воспоследовало за взятием Крыма и подавлением последних очагов сопротивления и крестьянских восстаний, называется иначе, то была не война, а ТЕРРОР(4). В войне стреляют с обеих сторон – у нас стреляли в упор в затылок. В войне действуют открыто (даже такая вещь, как разведка, заведомо входит в условия игры) – у нас вся система держалась на взаимной подозрительности, а та, в свою очередь, на доносительстве, как государственном институте. Всякий раз, когда начинаются разговоры о «согласии» и взаимном списывании грехов, мне хочется спросить: кто должен выступить инициатором подобного примирения? Не те ли, кто сам взял на себя роль духовных наследников и правоприемников партии, террор задумавшей и осуществившей? Хоть раз кто-нибудь из них попросил прощения? А если нет, то кто вправе его требовать от других? Ни О.Кашин, ни его «оппоненты», демонстрирующие тотальную историческую амнезию, на это не уполномочены.
В любом историческом анализе, сколь бы скрупулёзен и «объективен» он ни был, всегда есть некий неделимый остаток. Это – мистическая составляющая истории, если хотите, её душа. Это – та область, где, по мысли О.Шпенглера, кончаются отношения причинности и начинается живая ткань времени(5). Можно с разной степенью убедительности доказывать, что «стабильность» и «согласие» важнее чьих-то там гнилых костей, щедрой рукою разбросанных по русской земле; но я – знаю с абсолютной внутренней достоверностью, что до тех пор, пока в сердце России будет продолжаться сатанинская мистерия поклонения тому, что осталось от человека, заразившего страну моровой язвой братоубийства, эти кости, как неснимаемые вериги, будут отягощать совесть нынешних и будущих поколений.

ПРИМЕЧАНИЯ:

1. Комментарии к тексту О.Кашина сами в комментариях не нуждаются и анализу не подлежат; степень лежащего в их основе невежества поражает даже ко всему готового читателя. Особенно умиляют пассажи о «патриотизме» красных, сражавшихся с «интервентами» вроде чехов.

2. Бессмертное выражение президента Грузии.

3. По непонятной причине (видимо, в силу органической неприязни к «белой» символике) О.Кашин именует древний русский триколор «ельцинско-власовским флагом». Оснований приплетать сюда генерала Власова у автора примерно столько же, сколько их было бы у того, кто усмотрел бы в древнеримских ликторских фасциях фашистский атрибут, оттого только, что Муссолини воспользовался ими как символом пресловутого «единства нации».

4. Заранее предвижу возражения на тему «белого террора». То, что большевики называли «белым террором», на деле было разложением армии, приведшим белых к разгрому; ни для кого он не был губителен так, как для них самих. Для красных же террор был смыслом, целью и основным содержанием их политики не только во время войны, но и спустя десятилетия. Выдающийся деятель Белого движения В.В.Шульгин (которого менее, чем кого-либо можно упрекнуть в предвзятости), обличая пороки и мерзости, в которых погрязла Добровольческая армия накануне эвакуации в Крым, писал: «...Белое дело не может быть выиграно, если потеряна честь и мораль. Без чести, именно отрицанием чести и морали, временно побеждают красные. Для белых же потерять честь – это потерять всё» (В.В.Шульгин, «Дни. 1920», Москва, 1989, стр. 294).

5. «Есть органическая логика, инстинктивная, сновидчески достоверная логика всякой жизни, в противоположность логике неорганического, логике понимания, понятого» (О.Шпенглер, «Закат Европы», т.I, гл. 2, ч.2).
Subscribe

  • Вопрос залу

    Пару лет назад оказался в списке френдов одной дамы, с которой вступил в дискуссию по поводу этики Ветхого Завета (она обронила мимоходом нечто вроде…

  • В этот день 16 лет назад

    Удивительно - я был уверен, что за эти годы мои взгляды эволюционировали если не радикально, то весьма значительно. Как выясняется - нет, я и…

  • С Днём Победы!

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment