Давид Борисович Буянер (buyaner) wrote,
Давид Борисович Буянер
buyaner

Categories:

Индия (часть четвёртая)

День двадцатый (28-29.11.2010)
Вчера без приключений вернулись в Бомбей. Последние дни в Навсари было уже невмоготу — хотелось чего угодно, лишь бы вырваться из этой дыры. Пусть Бомбей — клоака (и это ещё мягко сказано), но само наличие аэропорта примиряет с необходимостью просидеть здесь ещё две недели.
В первый день делать было нечего, и мы решили «прогуляться», хотя назвать шатание по Бомбею «прогулкой» можно лишь с очень большой натяжкой. Вначале отправились к индуистскому святилищу, во дворе которого можно ходить только босиком, так что вся роящаяся там толпа складывает обувь в кучу по дороге. Что мы там делали, осталось мне неясно, равно как и цель визита к расположенной по соседству крупнейшей в городе мечети. Последняя достопримечательность — вообще, что-то инфернальное. По сравнению с нею, «Страшный суд» Босха — рождественская открытка. Сама мечеть находится в конце длинного мола, с которого открывается «чарующий» вид на город, а вдоль дороги мёртвые с косами стоят идёт бойкая торговля несусветным дерьмом, и тут же просят милостыню, наверное, самые страшные в Бомбее нищие.


После первых двух дней удивить меня чем-либо было трудно, но таких невообразимых увечий мне до сих пор видеть не доводилось. Сопоставив некорые наиболее характерные увечья с собстенными ошмётками знаний на эту тему, пришёл к выводу, что львиную долю бомбейских калек составляют выжившие после полиомиэлита. Это поистине страшно, писать об этом в жанре досужих очерков стыдно. Здесь, вообще, стыдно. Стыдно за то, что ты нормально одет, сыт (в смысле, не голоден), за то, что у тебя в кармане обратный билет, за то, что своими жалкими десятью-двадцатью рупиями ты пытаешься этот стыд подавить и больше всего хочешь уехать отсюда поскорее, чтобы забыть трясущегося калеку, с выставленными напоказ культяпками вместо обеих рук, как страшный сон...
...Для тех, кто не знает: самое, на мой взгляд, омерзительное произведение во всей пехлевийской литературе (и вообще-то не отличающейся большой изысканностью и жанровым разнообразием) — «Книга о праведном Виразе» (Ardā Wirāz Nāmag), когда-то сдуру названная «Зороастрийской «Божественной комедией»» (и теперь эта пошлятина кочует из издания в издание). Вкратце содержание её таково. После разорения, учинённого в Иране Александром Македонским, религиозная жизнь зороастрийцев пришла в такой упадок, что люди забыли основные положения веры, и утратили всякое представление о каноне. Дабы восстановить традицию, было решено найти набожного человека и отправить его в «экспедицию» на тот свет, чтобы он там всё разузнал, а потом рассказал. Нашли праведника по имени Вираз (главная добродетель которого, между прочим, состояла в том, что он был единственным мужем своих, не то семи, не то девяти, сестёр), согласившегося взять на себя эту миссию, напоили его неким зельем, от которого он впал в транс, подобный смерти, и стали ждать. Спустя тря дня Вираз очнулся, рассказал обо всём, что видел, и преемственность была, таким образом, востановлена. Основная часть книги состоит в описании путешествия Вираза по раю и аду, причём рай описан буквально в двух словах, тогда как ад расцвечен не слишком разнообразными, но предельно натуралистичными подробностями. Так вот, к чему я веду: доминирующий мотив зороастрийских представлений о преисподней — запах и вкус всевозможных нечистот (разные разряды грешников специализируются на потреблении определённого сорта дерьма). И надо же было зороастрийцам, с их маниакальной (в теории) брезгливостью, найти убежище именно в такой стране как Индия, да ещё едва ли не в самой грязной её части!..
Всё, если за оставшееся время не произойдёт ничего экстраординарного (а я очень на это надеюсь), писать больше ничего не буду. Тех, кто любит «восточную экзотику», я, надо полагать, разочаровал. Они могут не без оснований упрекнуть меня в том, что за неприглядной внешней стороной индийской жизни я не разглядел одной из величайших мiровых культур. Каюсь — не слишком хотелось. У меня осталось странное, не поддающееся адекватному выражению, ощущение, что в полной мере отдать ей должное, сохраняя при этом человечность, может лишь природный индус, либо подлинный филантроп, делящий с индийцами тяготы их существования; заезжий же гастролёр, будь то европеец или русский, умиляющийся частностям и не желающий замечать жуткого целого, вызывает у меня лишь раздражение.
Subscribe

  • Партиец Колумб

    Вот за что я - помимо всего прочего - люблю свою работу, это за то, что иногда, в поисках чего-нибудь совершенно безобидного (финно-пермского или…

  • О безвестных талантах

    Живёт в Сантьяго скрипач по имени Диего Силва (и по прозвищу Грильо, то есть "сверчок"). Не знаю, что он делает сейчас, но лет пять-шесть…

  • "Ад, случившийся сегодня в Москве" (с)

    Вот это они называют "адом": Это - "молодыми, но умными и свободными людьми": А это - "известными…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 21 comments

  • Партиец Колумб

    Вот за что я - помимо всего прочего - люблю свою работу, это за то, что иногда, в поисках чего-нибудь совершенно безобидного (финно-пермского или…

  • О безвестных талантах

    Живёт в Сантьяго скрипач по имени Диего Силва (и по прозвищу Грильо, то есть "сверчок"). Не знаю, что он делает сейчас, но лет пять-шесть…

  • "Ад, случившийся сегодня в Москве" (с)

    Вот это они называют "адом": Это - "молодыми, но умными и свободными людьми": А это - "известными…