Давид Борисович Буянер (buyaner) wrote,
Давид Борисович Буянер
buyaner

Categories:

Индия (часть третья)

День седьмой (15.11.2010)
Сегодня я, по сути дела, впервые в жизни увидел океан. В Эдинбурге видел Атлантику – издали, с холма, причём вид был на порт с какой-то промышленной мерзостью, так что того раза можно не считать. А сегодня нас отвезли на пляж Данди – это в восьми километрах от Навсари: пара забегаловок, деревенская парковка и неимоверной ширины пляж (во время отлива море отступает метров на четыреста). Если бы все, кто там сегодня был (говорят, по выходным народу существенно больше), равномерно рассредоточились по этой гигантской площади, то на человека пришлось бы, наверно, по полгектара. Но – индусы любят общество: все сбились в кучку и толкутся на одном пятачке, а по обе стороны пусто. Почти все – одеты (женщины купаются в сари или панджаби, мужики – кто в чём). Поодаль – импровизированный аттракцион с верблюдами и доходягой пони. Вода – без преувеличения, как парное молоко, градусов, наверное, больше тридцати. И – странное дело, действительно, чувствуется, что это – Океан: впечатление совсем иное, нежели от «обычного» моря. Наверное, отчасти, причина в этой огромной полосе прилива, а может, и ещё в чём, но океан меня не разочаровал.

День четырнадцатый (22.11.2010)
Спустя неделю после первого раза, снова поехали на пляж, и мне, впервые за семь лет довелось окунуться в море — да ещё в какое! Цвет у него, правда, сомнительный, но это не грязь, а взвесь. Вся грязь — на берегу, стройными рядами по линиям прибоя в разные часы. Утешительно видеть порядок хоть в чём-то.
Плавать я, похоже, отвык. Разучиться, разумеется, не разучился, но руки повисли плетьми через пять минут. Отсюда мораль — перерывы должны быть короче...
Сидя в моторикше на обратном пути, заметил, что многочисленные местные собаки имеют нахальную привычку выкусывать блох на проезжей части. Видать, фатализм здесь настолько разлит в воздухе, что под его воздействие подпадает всё, что движется — от людей до крыс. Объяснить, что это такое, невозможно: эти люди воспринимают жизнь и время совсем иначе, нежели мы. Наверное, это интересный антропологический феномен, но меня он, с одной стороны, завораживает, с другой — удручает. Как говорил покойный Виктор Степаныч (Царствие ему Небесное), «я далёк от мысли». Я не шучу — в Индии мысль течёт по каким-то своим каналам, и мозг встречается на её пути как неожиданное препятствие. Тем не менее, кое-какими обрывками поделюсь.
С тех пор, как я начал размышлять о соотношении исторических и современных реалий (если в двух словах, идея была проста: мы не наследники, а узурпаторы, в лучшем случае, опекуны), естественным образом пришёл к мысли о патриотизме. Все знают, кто должен быть его субъектом, а мнения об объекте разняться радикально. И вот, здесь, наблюдая за людьми, живущими в гигантском перенаселённом муравейнике, где всем друг на друга наплевать (в самом прямом смысле слова), но при этом никто, по видимости, никому не мешает, начинаешь задумываться: что заставляет этих людей осознавать себя единым целым? Вот, конкретно, этих дикарей, «наследников» одной из величайших цивилизаций в истории человечества? У меня большое подозрение, что патриотизм, как и иные умозрительные категории доступен полунищему хозяину моторикши, довезшему нас до пляжа и согласившемуся подождать часа два в забегаловке, чтобы вести назад (и всё за анекдотические 450 рупий — это 7 евро с копейками) — так вот, доступен (а главное, интересен) он ему примерно так же, как рост или падение индекса Доу-Джонса. И то, и другое — вещи, чрезвычайно важные, каждая в своей области, и, хотя само по себе, сопоставление этих категорий может кого-то шокировать, обе они относятся к области нормальной жизни. Как жить там, где жизнь, в принципе, ненормальна?
Возвращаясь к тому, от чего я далёк. Выводить формулу, по которой соотносился бы уровень экономического благосостояния людей в стране с теми или иными особенностями традиционно исповедуемой в этой стране религии, — избито и пошло. Вначале выводы кажутся неопровержимыми, протом начинают тихо скисать, и, под конец, рассыпаются в пыль. Поэтому любители подобной риторики всеми силами стремятся остаться на первом уровне рассуждений, в глубину не копая, и избегая фактов. Но в Индии религия растворена в воздухе: вдыхаешь, как тебе кажется, воздух (кажется, правда, так только поначалу), а на самом деле, дышишь испарениями Шивы, Кали — если встретится Кришна (а особенно, Ганеша), считай, повезло: по сравнению с прочими, они просто прелесть. И религия эта не ставит человеческую жизнь ни в грош — одновременно внедряя в сознание людей идею «ахимсы» — непричинения вреда ближнему, толкуемому максимально широко — вплоть до крысы. Мне этот принцип дорог с детства — оттого-то я в Индию тогда так и влюбился. Но, в результате его последовательного применения, крысам в Индии живётся лучше, нежели людям.

Кстати, о патриотизме. Несколько лет назад мне довелось пообщаться с одним индийским журналистом, аккредитованным в Израиле. Разговор был не слишком содержателен — индийский вариант английского оказался мне явно не по зубам, — но одна вещь запомнилась: он говорил, что единственное желание любого индийца, получившего образование, — слинять заграницу, почти всё равно, куда. Морализировать по этому поводу (на предмет отсутствия патриотизма и т. п.) хорошо тому, кто не обречён, как индус высокой касты, всю жизнь лицезреть умирающих у него прямо под ногами сограждан, которым он, независимо от личных качеств, помочь не в силах. Жить в Индии, не испытывая конфликта с совестью, способен лишь подлинный язычник, для которого не существует моральных дилемм, неизбежных для человека, органически связанного с христианской цивилизацией. В некотором смысле, поездка в Индию сродни путешествию во времени: здесь приходит понимание того чтó есть языческий мiр. Можно знать это в теории, как и то, что здесь царит непредставимая, фантастическая нищета, но увидев это воочию, понимаешь, что существовать рядом с нею, принимая её как должное, можно лишь будучи человеком, для которого действительно не существует непреодолимой грани между человеком и животным. Пресловутое индийское милосердие ко всему живому оборачивается органической жестокостью по отношению к людям, и винить в этом некого — это такая же неотъемлемая часть индийской культуры, как карри — атрибут индийской кухни.

 


Subscribe

  • Партиец Колумб

    Вот за что я - помимо всего прочего - люблю свою работу, это за то, что иногда, в поисках чего-нибудь совершенно безобидного (финно-пермского или…

  • О безвестных талантах

    Живёт в Сантьяго скрипач по имени Диего Силва (и по прозвищу Грильо, то есть "сверчок"). Не знаю, что он делает сейчас, но лет пять-шесть…

  • "Ад, случившийся сегодня в Москве" (с)

    Вот это они называют "адом": Это - "молодыми, но умными и свободными людьми": А это - "известными…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 31 comments

  • Партиец Колумб

    Вот за что я - помимо всего прочего - люблю свою работу, это за то, что иногда, в поисках чего-нибудь совершенно безобидного (финно-пермского или…

  • О безвестных талантах

    Живёт в Сантьяго скрипач по имени Диего Силва (и по прозвищу Грильо, то есть "сверчок"). Не знаю, что он делает сейчас, но лет пять-шесть…

  • "Ад, случившийся сегодня в Москве" (с)

    Вот это они называют "адом": Это - "молодыми, но умными и свободными людьми": А это - "известными…