Давид Борисович Буянер (buyaner) wrote,
Давид Борисович Буянер
buyaner

Category:

"Я люблю тебя, Москва, – я твой пьяный ребёнок"


Жуткий город. Сколько было, сколько ещё будет сказано по этому поводу – Москва не перестаёт ужасать, не знаю кого больше – приезжих, на своей шкуре убеждающихся в том, что она «не чувствует боли и не щадит чужаков», или так называемых коренных москвичей, бессильно наблюдающих за тем, как город, который они считали своим, на глазах превращается в самопожирающего урбанистического монстра, упивающегося кричащим уродством своих метастаз, день за днём и год за годом переваривающих последние остатки старой Москвы. Её название подчас ощущается как анахронизм – впору по не забытой ещё кремлёвской традиции переименовывать её в Лужковск или Батуринополь.

 

И, тем не менее, я её люблю. Есть всего два города на земле, которые я воспринимаю как живые существа, сохраняющие какую-то звериную самоидентичность вопреки всем катаклизмам, уродующим их облик, – это Москва и Иерусалим. Но, если Иерусалим – периодически меняющая кожу сонная рептилия, исполненная древнего яда и невероятного безразличия к копошащимся на её панцыре насекомым, то Москва – непредсказуемый теплокровный хищник со смрадным дыханием и могучим пищеварением, которому не страшны миазмы его собственного разложения. Но в недрах этого страшного зверя каким-то мистическим образом сохраняется, несмотря ни на что, человеческое тепло и то напряжение мысли и чувства, которого нет больше нигде. Порознь, может быть, и встречаются, но вот так, в адской смеси, когда дружеский взгляд, разговор, хорошее лицо незнакомого человека вырывают тебя из безумной какофонии улиц и возвращают веру в род человеческий – такого я больше нигде не встречал. Говорят, что-то похожее ощущаешь в Нью Йорке, не знаю, не бывал – и не тянет.

 

Не знаю, смог ли бы я теперь там жить. Думаю, смог бы – человек существо выносливое и в состоянии привыкнуть даже к жизни в поле высокого напряжения. Но изнашивать этот город должен страшно. И, в то же время, год, когда мне не удаётся вырваться на какое-то время в Москву, я ощущаю как потерянный. Я до сих пор существую за счёт инерции импульса, полученного здесь в августе, когда, казалось, за неделю я прожил целый год, если не больше. Впрочем, как известно, туризм и иммиграция – вещи разные.

Subscribe

  • Партиец Колумб

    Вот за что я - помимо всего прочего - люблю свою работу, это за то, что иногда, в поисках чего-нибудь совершенно безобидного (финно-пермского или…

  • О безвестных талантах

    Живёт в Сантьяго скрипач по имени Диего Силва (и по прозвищу Грильо, то есть "сверчок"). Не знаю, что он делает сейчас, но лет пять-шесть…

  • "Ад, случившийся сегодня в Москве" (с)

    Вот это они называют "адом": Это - "молодыми, но умными и свободными людьми": А это - "известными…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 21 comments

  • Партиец Колумб

    Вот за что я - помимо всего прочего - люблю свою работу, это за то, что иногда, в поисках чего-нибудь совершенно безобидного (финно-пермского или…

  • О безвестных талантах

    Живёт в Сантьяго скрипач по имени Диего Силва (и по прозвищу Грильо, то есть "сверчок"). Не знаю, что он делает сейчас, но лет пять-шесть…

  • "Ад, случившийся сегодня в Москве" (с)

    Вот это они называют "адом": Это - "молодыми, но умными и свободными людьми": А это - "известными…