Давид Борисович Буянер (buyaner) wrote,
Давид Борисович Буянер
buyaner

Category:

Мемуарная литература (по поводу вчерашнего фильма о Ландау)

Написать на эту, в общем, малоприятную тему сподвигло меня то обстоятельство, что, будучи сыном человека, в своё время, редактировавшего один из томов "Курса теоретической физики" Ландау и Лифшица, я, если и не считаю себя вполне компетентным в том, что касается среды физиков-теоретиков, то, по крайней мере, могу отличить тотальную лажу от чего-то, имеющего хотя бы отдалённое отношение к действительности. Впрочем, думаю, и полному профану ясно, что вчерашнее дерьмо относится к первому разряду. Но дело даже не в этом. Что меня поразило - и не в самом фильме, который и фильмом-то назвать сложно (уровень ученический, от "режиссуры" до игры, о сценарии вообще молчу), а в последовавшей дискуссии. Оппонирующая сторона ругалась и бранилась (что более чем понятно), но никто - ни физики, ни сам Гордон, которого я считаю едва ли не наиболее умным человеком на нынешнем телевидении, не поднял основную тему, единственную подлинно значимую и оправданную в этом контексте, - собственно, только ради неё и стоило бы тратить время на эту мерзость. Я имею в виду этическую оправданность мемуаров как таковых. Лейтмотивом обсуждения был сакраментальный вопрос: допустимо ли спать с чужими жёнами, человеку вообще и гению в частности. Одни делали пальчиком, другие отстаивали право гения на свободную любовь, причём все зациклились на Ландау и его жене. Между тем, самое омерзительное, что было в этом фильме, - это псевдоанонимное глумление над Е.М.Лифшицем, нарочито выведенным под именем "Липкина". Ничего, кроме мстительной трусости, в подобной замене фамилии усмотреть нельзя: любой, кто мало-мальски знаком с историей отечественной науки, прекрасно знает, кто был соавтором Ландау по "Курсу теоретической физики" . Фраза, прозвучавшая в фильме (и явно взятая из мемуаров вдовы), насчёт того, что "в "Курсе" нет ни одного слова, написанного Ландау, и ни одной мысли Лифшица", подлинная, это расхожее mot, но характеризует она не столько Лифшица, сколько самоё среду, с её гипертрофированным снобизмом, идолопоклонством и неуважением к трудолюбивому середняку, за которого на фоне гения сойдёт любой его коллега (и это ещё в лучшем случае). Вообще, за чью репутацию опасаться не стоит, - это сам Ландау: авторитет его в соответствующих кругах столь непоколебим, что подобной туфтой там никого с толку не собьёшь. Широкой же публике он до лампочки. А вот люди из его окружения, в том числе ныне покойные, чьё доброе имя подверглось гнуснейшему поруганию, вызывают глубокое сочувствие. И дело совсем не в том, хорошие это люди или не очень: тот же Е.М.Лифшиц, насколько мне известно, был человеком малоприятным, но это не даёт никому права глумиться над его памятью, прикрывшись, как фиговым листком, прозрачным псевдонимом.
Но главный вопрос не в этом, а в том, что я упомянул вначале: этическая сторона мемуаров. Любые личные воспоминания, даже субъективно честные, с их неизбежной предвзятостью и аберрациями памяти, содержат ряд неточностей, зачастую оскорбляющих невинных людей, живых и мёртвых. Это очень хорошо понимала А.А.Ахматова, считавшая, что за любые воспоминания, построенные по хронологическому принципу, надо бить морду. В своё время, моей настольной книгой была "Вторая книга" Н.Я.Мандельштам - во многом я сформировался благодаря ей. Но хорошо помню своё первое знакомство с её воспоминаниями (первой частью): году примерно в 84-м, по "Свободе" через зверские глушилки (всё моё детство прошло под их аккомпанемент). В читавшемся тогда отрывке упоминался человек, близкий к Мандельштаму в годы его воронежской ссылки, впоследствии погибший на Войне. Надежда Яковлевна считала его провокатором и в выражениях, по своему обыкновению, не стеснялась. Помню, меня тогда это возмутило: я, по детской наивности, полагал, что гибель на фронте даёт своего рода отпущение грехов и не позволяет характеризовать его даже в соответствии с тем, в чём он реально виновен. Сейчас я так, увы, не считаю - на фронте гибли все одинаково, это не привилегия, но: тот же человек в воспоминаниях Э.Г.Герштейн (тоже отнюдь не истина в последней инстанции) характеризуется прямо противоположным образом. Но это так, отступление. Возвращаясь к Ландау: я много о нём слышал, и, как человек, он мне крайне антипатичен, но не своими амурными похождениями (эта тема - вообще табу для вменяемого человека, даже если персонаж настолько беспринципен, что сам обнародует свои дела), а крайней нетерпимостью и безжалостностью к оппоненту. Это свойство, по рассказам, доходившее у него до садизма, вообще характерно для представителей точных наук: разномыслие там возможно лишь на очень высоком уровне. Грубо говоря, Эйнштейн может себе позволить не соглашаться с Бором, но Иванов-Петров-Сидоров не может спорить с Ландау:  любая ошибка легкодоказуема, и спор оказывается бессмыслен. "Своё мнение", составляющее едва ли не главную гордость гуманитария, даже средних способностей, там невозможно, ценность учёного определяется лишь мерой одарённости, которую, в отличие от гуманитарных дисциплин, невозможно симулировать. В целом, это, наверное, большое преимущество, но оно имеет и оборотную сторону: физики очень часто на дух не выносят коллег. Не хочу сказать, что все гуманитарии друг друга нежно любят, но я не встречал филолога, не терпящего филологов, "как класс", а среди физиков это весьма распространено. И менее одарённый учёный обречён либо на прозябание и всеобщее презрение, либо на чисто административную карьеру, иллюстрация - отнюдь не хрестоматийные "Девять дней одного года", а "Ещё раз про любовь", где издевательство над менее удачливым собратом показано достаточно честно и жёстко. 
Subscribe

  • Партиец Колумб

    Вот за что я - помимо всего прочего - люблю свою работу, это за то, что иногда, в поисках чего-нибудь совершенно безобидного (финно-пермского или…

  • О безвестных талантах

    Живёт в Сантьяго скрипач по имени Диего Силва (и по прозвищу Грильо, то есть "сверчок"). Не знаю, что он делает сейчас, но лет пять-шесть…

  • "Ад, случившийся сегодня в Москве" (с)

    Вот это они называют "адом": Это - "молодыми, но умными и свободными людьми": А это - "известными…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 54 comments

  • Партиец Колумб

    Вот за что я - помимо всего прочего - люблю свою работу, это за то, что иногда, в поисках чего-нибудь совершенно безобидного (финно-пермского или…

  • О безвестных талантах

    Живёт в Сантьяго скрипач по имени Диего Силва (и по прозвищу Грильо, то есть "сверчок"). Не знаю, что он делает сейчас, но лет пять-шесть…

  • "Ад, случившийся сегодня в Москве" (с)

    Вот это они называют "адом": Это - "молодыми, но умными и свободными людьми": А это - "известными…